Альмодовар цитаты из фильмов

Цитаты Педро Альмодовар

Когда мои родители поженились, мы все трое были детьми. Отцу было шестнадцать лет, маме — пятнадцать, а мне — два.

Кино — убежище для одиночек.

Я ненавижу сюрпризы, однако порой неизвестное помогает обрести себя.

Нет ничего более тоскливого, чем слушать эхо собственных шагов.

Все, что считается нормальным, безусловно, всегда на поверку оказывается глубоко извращенным.

Любовь пробуждает во мне худшие стороны. Полюбив, я теряю чувство юмора.

Мы, мужчины, не умеем сказать «прощай», оставаясь при этом джентльменами. Может, Кэри Грант или Дэвид Нивен знали, как это делается, но я сомневаюсь, что им было под силу сказать: «Дорогая, я больше не люблю тебя», — сохраняя при этом обаяние.

Мужчины привыкли врать, они врут чаще, чем женщины.

Символ нашего времени — беспорядочная лихорадочная деятельность.

Увидев свое отражение в других, я почувствовала презрение к СЕБЕ САМОЙ. И это мне НЕ нравится. Почему я должна превращаться в МИФ? Единственное, к чему я стремилась, — это хорошенько заработать и быть счастливой, и тем не менее теперь, каждую ночь, просто потому, что я рассказываю о себе невероятно умно и талантливо, я превращаюсь в образец для подражания, хотя должно бы быть наоборот. Что происходит в Испании? Почему такую ***Ь, как Я, почитают не меньше королевы Софии, а восхищаются, пожалуй, и больше?

Шел дождь. Выйдя за дверь, я тотчас подумала: «Когда меня насиловали, по крайней мере дождя не было». У меня всегда найдутся причины, чтобы быть оптимисткой. Дело в том, что, хоть я и секс-символ, человек я вполне уравновешенный.

Современность — это способность быть вовремя.

Жизнь — штука очень быстротечная, иногда не остается другого выхода, кроме как делать несколько вещей одновременно, если ты хочешь принять в ней какое-то участие.

Город немыслим без предместий и загрязнения, без шума и нищеты, но в этих несовершенствах порой коренится и его величие.

Ничто так не побуждает меня к чтению, как вид человека с книгой — в автобусе, в зале ожидания или за стойкой какого-нибудь бара.

— Что будет когда ты выйдешь из моды?
— Я очень хочу выйти из моды и превратиться в классика.

Мужчине необходима уверенность в том, что он возбуждает в женщине нечто большее, чем зевота.

Современные парни нашли способ сочетать порок и сентиментальность. Любопытное новшество из области социологии.

Как всегда, когда я попадаю в неприятную ситуацию, единственное, что приходит мне в голову, — это вести себя естественно.

Худшее в свободной жизни то, что другие живут иначе.

Pedro Almodóvar

Quotes

Edit

  • All my movies have an autobiographical dimension, but that is
    indirectly, through the personages. In fact, I am behind everything
    that happens and that is said, but I am never talking about myself in
    first person singular. Something in me—probably a dislike of cheap
    exhibitionism—stops me from approaching a project too
    autobiographically.

  • Already when I was very young, I was a fabulador. I loved to give my
    own version of stories that everybody already knew. When I got out of a
    movie with my sisters, I retold them the whole story. In general they
    liked my version better than the one they had seen.

  • Cinema has become my life. I don’t mean a parallel world, I mean my
    life itself. I sometimes have the impression that the daily reality is
    simply there to provide material for my next film.

  • [on his experience in the Catholic boarding school he lived in as a young man and on which Дурное воспитание (2004) is based] The education we received was about guilt, sin,
    punishment.

  • [on why it took ten years to finish the script for Дурное воспитание (2004)] [It] deals
    with my own biography . . . it took time to remove myself from it. Now
    it’s not me. I changed the tone of the story, but the main situation is
    the same.

  • I do remember having extreme physical fear of the priests. One of the
    things we had to do was kiss the priest’s hand, which I found
    revolting. The notorious abuser, who eventually had to leave, had this
    harem of about 20 boys.

  • I don’t get involved with my actors. I don’t get so involved with the
    films . . . If I lived like my characters, I would have been dead
    before I made 16 films.

  • Cinema can fill in the empty spaces of your life and your loneliness.

  • The characters in my films are assassins, rapists and so on, but I
    don’t treat them as criminals, I talk about their humanity.

  • My first ambition was to be a writer. I have always been very
    interested in writing. But it seems to me that I have more capacity for
    telling a story with images. It seems I have more talent for
    filmmaking than for writing a novel, which is my dream. I have always
    found it easy to let my imagination go. You do not just need
    imagination for filmmaking, you also need a lot of passion. When I
    discovered filmmaking as a way of telling stories, I felt that I had
    found something that was in my nature. I am glad that I had this
    ambition to be a novelist because it has helped me in filmmaking.

  • In the last decade you can count the number of Hollywood dramas that have revolved around women. The studios have forgotten that women are fascinating.

  • [on Разомкнутые объятия (2009)] I believe it is the most complex
    script I’ve ever written and during the writing of this film and also
    during the shoot, I did find myself in a different place. The way of
    making the film, the way of telling the story, the actors’ tone and the
    way of editing was, you could say, a departure from some of my previous
    films. The film is much more balanced between the female characters and
    the male characters. This is also something new for me. I do feel that
    this film is a true declaration of love for cinema. I could almost say
    that cinema perfects all the irregularities, or the imperfections, of
    life.

  • [on Penélope Cruz] For me she’s not exactly a muse, the person who
    inspires. She doesn’t inspire me for stories but she inspired something
    very important which is confidence and that is very, very important
    work. But of course we can call her a muse in the sense that when I
    finish the first draft and I am thinking of the faces of the
    characters, I’m always looking for one that fits her or trying to adapt
    it for her, because I think there is a big chemistry between us. I
    think that when I work with Penelope now, I’m a better director, thanks
    to Penelope — and Penelope’s probably a better actress thanks to me.

  • [on Luis Buñuel] We have the same roots, we belong to the same
    family and I really recognise myself in his films. For me, he is a real
    master.

  • [on Carmen Maura] If you divide the stages of my career and
    labelled them with the names of the people I’ve worked with, there’s
    definitely a stage in my filmmaking that would be called The Carmen
    Maura Years, and those films were all in the 80s — although I did work
    with her again on Возвращение (2006). At the time, I felt she was
    absolutely the best vehicle I could find to tell my stories. She was
    the actress who had the best intuition, to connect with what I wanted
    from her. She could be very funny and very dramatic at the same time,
    so it was the perfect combination for me. Our relationship was
    absolutely perfect. We had this total communion, this osmosis, that
    went on, and due, probably, to that very intense and very fruitful
    engagement, it generated a number of personal problems that led to us
    having to stop working together. We were a filmmaking couple, but we
    faced all the issues — all the personal issues — that a normal couple
    faces. In that same period, through the 1980s up to 1990, the actor who
    best understood me and was able to play my parts was
    Antonio Banderas. Together with Carmen Maura.

  • I have been offered many projects in Hollywood, but I feel it’s increasingly unlikely that I’ll take them up. Because the way I work and the way they work over there are very different. I’m used to making up the story. I write it and direct it, or I adapt it if it’s an adaptation, and so my filmmaking is very, very personal. I’m used to taking decisions and the criteria are my own. Of course, it’s not a question of power — I do this in coordination with the entire team — but the ultimate criteria, the decision-making, is in my hands. And I feel that in Hollywood there are a whole number of people who take decisions prior to the director, and I feel that if I had to be listening to ten other people, all giving their opinion before I took a decision, it would lead to utter confusion.

  • I’m a big fan of David Lean. I think David Lean is the only example of a filmmaker who made super-productions that were auteur super-productions. They’re extremely personal. And I don’t think anyone’s making films like that, and I really miss a personality like David Lean’s in Hollywood.

  • [on Penélope Cruz] Penélope was born to be an actress. She is
    someone who is extremely emotional, and if she was not an actress it
    could be a problem for her. It’s luck she has chosen a profession that
    allows her to express something that would be too much for a normal
    person. Otherwise she would suffer a lot. And even now maybe she
    suffers too much.

  • No one played the male characters I wrote in the 1980s better than Antonio Banderas. But in Кожа, в которой я живу (2011), I didn’t want to repeat what we had done before. I wanted to drain Antonio’s face of all expression and emotion, which is difficult for an actor to do. But his disposition was exactly the same as it used to be, and he gave me the confidence to push forward. It was a great reunion.

  • [on being asked if Кожа, в которой я живу (2011) is a horror movie] I myself am reluctant to label it that way. You have to be careful because to hardcore horror fans this will seem like a very strange movie, and I don’t want to disappoint people. But in essence, yes, it is a horror film. There is a twenty minute sequence in the middle of the movie that definitely belongs to that genre — the revenge of a mad doctor that is so terrible that even though the film later segues into a melodrama and a thriller, that sequence remains in your mind and colors the rest of the film.

  • Artists have inspired me and inspired my characters, it gives them something to live… art’s function is to help you survive, help you live.

  • My school and the cinema were only a few buildings apart on the same street. The bad education I received at school was rectified when I went to the cinema. My religion became the cinema. Of course one could create one’s own belief system, and anything that helps or supports you in life can be seen as covering the function of religion. In that sense you could consider cinema my religion, because it is one of my major stimuli that I have for living. Cinema has that aspect of devotion to saints and idolatry as well. In that sense it is entirely religious.

  • I like to think I’m original… [although] I have been compared to both good and bad directors.

  • [on Джульетта (2016)] I was looking for pure drama, not melodrama. I wanted more restraint. Nobody sings, no one talks about cinema and there’s no humour. I had to force myself there; sometimes during rehearsals the odd comic line would come up, which was a relief for the actors. But after the rehearsals, I decided, no humour. I thought it was the best way to tell such a painful story.

  • [2016 interview] In the Eighties, we were celebrating a new sense of freedom and absolute possibilities. But when my films from the Eighties are screened on television, friends tell me I’d have far more problems making them today than I had back then. I don’t like nostalgia as a feeling but it’s true that tolerance, beauty, freedom are what defined the Eighties and it’s not what defines this decade in Spain. The films I made at that time, I had no trouble making, nobody got offended, yet they’re quite provocative. I don’t think Entre tinieblas (1983) could be made today — it would have had a very radical and violent response from the religious establishment.

  • [2016 interview] Reality always filters through into my films, even when I try to reject it. It finds a crack to seep in through. The climate of the last four years in Spain has been of enormous unhappiness and even though I haven’t personally suffered from the harshness of the economic situation, I’m surrounded by people who have. I don’t think Джульетта (2016) is a metaphor for Spain today but it’s no accident that my 80s films were much happier.

  • [on El sur (1983)] 96 minutes of emotions so intense that you’re left breathless. I cry every time I watch it.

  • [from his Oscar acceptance speech for Поговори с ней (2002)] I also want to dedicate this award to all the people that are raising their voices in favour of peace, respect of human rights, democracy and international legality, all of which are essential qualities to live. This award is also to them and to the Spanish cinema and to all you, because you are the witness of this wonderful moment of my life.

  • [speaking about 120 ударов в минуту (2017) as president of the jury at the Cannes Film Festival after Квадрат (2017) won the Palme d’Or] I loved the movie. I cannot love more. I was touched since the very beginning till absolutely the end and after the end, but I don’t know. Tomorrow, perhaps, we will read in the papers what the rest of the audience and journalists think. This is a very democratic jury. I am the ninth part of this jury. So this is the only thing that I can tell you. The huge majority of us loved the movie of Campillo. I’m sure it’s going to be very successful everywhere. And I’m sure it’s going to remind this country of something that happened here not so many years ago that, whether you belong to the LGBT, which I am, it was an injustice. Campillo tells the story of real heroes, that we saved many lives. We all agree with that.

  • [on Назови меня своим именем (2017)] Everything is beautiful, charming, and desirable in this movie: The boys, the girls, the breakfasts, the fruit, the cigarettes, the reservoirs, the bicycles, the open-air dancing, the 80s, the doubts and the devotion of the protagonists, the sincerity of all the characters, the relationship with their parents. Behold the commitment of the authors with the passion of the senses, the light of Northern Italy, and especially Timothée Chalamet, the great revelation of the year.

  • [press conference for Джульетта (2016) at the 2016 Cannes Film Festival] I’m the son of Technicolor; the first movies that I remember when I was a child were in Technicolor with very bright, contrasted colours, so when I began to make films, I was trying to look for the same colour that you see in Technicolor, but of course that’s impossible, just due to chemistry. And you know that my films can be somewhat baroque sometimes and of course I’m a child of the 60s, so my training is in Pop Art — all of this led to a certain exaggerated use of colour in my films. And this is the answer I always give because I think that’s what best explains my use of colour. When I was doing Женщины на грани нервного срыва (1988), I realised that my mother had dressed in black because she was in mourning, which of course tradition obliges you to wear black, and she was doing so from when she was three years old and when she conceived me she was wearing black, at that moment when she conceived me — of course I only found this out indirectly later on. So the fact that I was actually conceived by someone wearing that colour — my mother — gestation happened giving some sort of answer of rage against that horrible tradition that black has; because black is something we see a lot here on the red carpet; it’s a wonderful, glamorous, sophisticated colour, except when it’s imposed on someone from the time you’re a child — in that respect it’s actually a curse.

  • [Cannes press conference for Джульетта (2016)] Once again I think I’ve come back to a place, a place that I’ll never leave altogether, which is the universe of women, the feminine universe. I’ve done lots of movies about mothers but I believe this mother, the mother of this movie, Julieta, if we compare her with other mothers, she’s the most vulnerable mother, the weakest, with the least capacity to fight. She resists passively and with desperation, if that’s actually possible for something like that to exist. If we compare her to all the other mothers from my films, who are all powerful women with an ability to struggle which seems above-human. But Julieta, in thinking about her character as a scriptwriter, I turn her into the victim of losses that happen throughout her life that begin to sap her power as a person. And of course in the very last scenes, interpreted by Emma Suárez, she’s almost like a zombie that walks through the streets, without any particular direction and without hope.

  • [Cannes press conference for Джульетта (2016)] I feel identified with all of the characters in my films, for the best and for the worst — they all represent me in one way or another. I’ve made 20 films, so Julieta is very different from Кожа, в которой я живу (2011), for example, which is very different from Разомкнутые объятия (2009). Those films are very different from Julieta but amongst them they’re like 20 different steps that all represent me. I have never written any sort of autobiography and I’ve never let any of the publishing houses write any biographical books about me and that will be my will as well — that no one’s allowed to write any biographies — I do not want either authorised or unauthorised biographies about me and those of you please who are the journalists of the future: please don’t let anyone do a biopic about me. I would really ask you please to promise me that right now! And also pass on the message to future generations that my life is in these 20 films. I could speak about all the aspects of my life based on moments and scenes from these films.

  • [Cannes press conference for Джульетта (2016)] For me, the passage of time……it’s not that I feel like an old man, but I’m getting there, and I agree with what Phil Roth said: age is not an illness, but rather it’s a massacre — that’s how I kind of experience the passage of time right now. I never would have been able to make this film before now, where I’m 60-something years old. Even if I had tried to make a film based on the same short stories, I think that film earlier would have been very, very different. I’m not a nostalgic person but I very much miss my youth and I miss those years of my youth, which I’m sure you’re familiar with as well, the 80s — I miss the 80s. There was a point at which I had to make a choice for health which is a bit boring — choosing health is boring — but it’s necessary if you want to keep working, but it’s a sad decision as well. And I think that feeling can be found in the works that I’m creating now in this decade of my life.

  • I was never the son my parents wanted. I mean, I think that they really loved me. But it’s something I realised from a very young age. I was born in 1949 and La Mancha was highly conservative, extremely backward. My parents were effectively living in the 19th century and they gave birth to a son who was almost like a 21st-century child. So there was a massive gap between their expectations and mine. They wanted me to stay in the village, get married, get a job in a bank. In fact, they did find me a job in a bank and I turned it down. I just hated village life. I was horrified by it, even when I was little. So much inbreeding. Everyone looking inwards and at each other. The only thing that mattered was what your neighbours were doing and what they thought of you. So for me it was hell. All I wanted to do was get out, run away.

  • [2002 interview] I think it’s a change that I did not intend at the time but it is clear that, from Цветок моей тайны (1995) on, there is a change in my films. A lot of the journalists have very generously attributed this to my growing maturity. But, although these films express many similar ideas from my previous films, I think they express these ideas in a different way. The 1980s really ended for me in 1992 with the film Кика (1993). I think that I had become very saturated by everything that I had done in the 80s. I think, on one level, the change is aesthetic. The colours are not so explosive. I think that the narrative tone also darkens but, for me, becomes more transparent. I think the humour is not as present as it was — at least in not such an evident way. I think my concern in portraying emotions becomes much more evident. I think that, to a certain extent, these are the things that happen to you when you cross that barrier into your forties. I think that, even if I am dealing with similar issues, a film like Всё о моей матери (1999), which does have these recurring themes, would have been impossible to make if I had not made the films before.

  • In my movies I didn’t think about my childhood until I was more than 50. The first time that I really go back and see my childhood as the origin of fiction was in Дурное воспитание (2004) when I was thinking about sexual harassment in school which was incredibly common in the Catholic college. And for some reason I was old enough to look back. In Bad Education I put the worst of my memories and immediately with Возвращение (2006) I included the more joyful part.

  • [press conference for Боль и слава (2019) at the 2019 Cannes Film Festival] In the film glory is obvious because in spite of all his pains, this character lives in a beautiful flat surrounded by works of art, so I wanted also to say that the pain this man suffers has nothing to do with the pain that’s felt by many people. Even what the doctor says, that many people suffer more than you do — it’s relative. The glory of the character is represented by the place where he lives, which tells us that he’s had a much more luminous life than he’s experiencing just now. Can glory be an obstacle? Of course — it depends what you have on your mind and one’s needs. For me my ambition has been always to tell stories, to make films and to make them in the most personal way, that it would be in my little state of mind — the state of mind is tiny, but it’s mine. And that’s very risky and you have to accept it. For me, the definition of success is that I’ve been able to make the films I wanted to make and the mistakes that I made are mine — I can acknowledge them and there are not other people responsible for them. So I’m the master of my own career — that’s for me the definition of success. You have to be very careful about all the rest and not to lose your mind and be grounded. Yesterday, we had a wonderful night, which doesn’t mean anything more or anything less — we just enjoyed that wonderful night. But the problems I have in my life are the same I had before experiencing last night, so you have to keep your feet on the ground — all the more so when you have a night as glorious as we had last night.

  • [on working with Antonio Banderas on Боль и слава (2019)] I gave him permission to imitate me. It’s the first time I’ve ever done that with an actor. But I think what happened is Antonio has actually reinvented himself as an actor in this film. There were props that I gave him. Sneakers that are mine. A polo shirt. His character lives in a house that is a replica of my house. It’s my furniture and my artworks. People I know in Madrid who have seen the film say: «I’m not seeing Antonio, I’m seeing you». But he’s not imitating me. Rather he is permeating himself in the character he is creating.

  • [on Боль и слава (2019) as part of a ‘film director trilogy’ with Закон желания (1987) and Дурное воспитание (2004) and whether Разомкнутые объятия (2009) could be part of this] Yes it could be linked to Broken Embraces, which also features a director whose creative work is very much linked to his desires. This is something shared by all four films. In Law of Desire and Bad Education the lives and fictions of the directors merge in ways that produce dangerous results. The three directors of Pain and Glory, Bad Education and Law of Desire correspond to different phases in my life. I identify least with the director in Broken Embraces. Of these films — and I don’t watch films after making them — Broken Embraces is probably the one which has the most things in it that I like the least. Pain and Glory has a sequence that could have been part of Bad Education — which is when the boy is being auditioned for the choir.

  • [2019 interview] I rely on it, it’s an addiction, the need to tell stories. If anything, my relationship with film has become more tense, more of a problem, because there is always that question: when will my time be up? Will this be the last film I make? Perhaps this is the reason I haven’t developed any other facets of my life. Quite the opposite, I think I’ve cut back. So I’ve now reached the point where film is the only thing that makes me feel whole. Cinema is the only thing I have. It’s finished up being both the end and the means for me.

  • I have the reputation of being the Spanish «enfant terrible» — I never tried or wanted to outrage anyone. It was my way of telling the story, it was my way of watching the world around me, so I respect when I was outrageous but I didn’t try, not in the sense, for example, that Madonna tried all the time to be outrageous — it was not my point.

Contribute to this page

Suggest an edit or add missing content

  • Learn more about contributing

Edit page

More from this person

More to explore

73 лучших цитаты и высказывания Педро Альмодовара

Изучите популярные цитаты и высказывания испанского режиссера Педро Альмодовара.

Последнее обновление: 14 марта 2024 г.

Моя мама была чрезвычайно творческой женщиной, несмотря на то, что жила жизнью сельской домохозяйки.

Есть что-то в непрерывном пении, что просто не работает для меня, потому что в какой-то момент мне нужно, чтобы мои персонажи говорили. Не желая никого обидеть, такой мюзикл, как «Отверженные», был бы последним, что меня когда-либо интересовало.

Конечно, я хочу, чтобы мои фильмы выглядели действительно хорошо, но каждый элемент выбран не просто так. Это что-то говорит в истории. — © Педро Альмодовар

Конечно, я хочу, чтобы мои фильмы выглядели действительно хорошо, но каждый элемент выбран не просто так. Это что-то говорит в истории.

Когда я снимаю фильм, процесс микширования очень долгий, и ты слышишь и смотришь материал в любой форме, так что это полностью уничтожает твою способность его воспринимать. Так что после микширования у меня не может быть одинаковых эмоций или реакций на мои фильмы.

Я родился в плохое время для Испании, но очень хорошее для кино.

«Цветок моей тайны» определенно больше основан на настоящих эмоциях. Я также хотел сделать что-то более реалистичное, но не натуралистическое или простое.

Бродвейские мюзиклы, где ты все время поешь, мне очень не нравятся; Мне нравится чередование диалогов и музыки.

Если бы я жил, как мои герои, я бы умер, не успев сняться в 16 фильмах.

80-е действительно закончились для меня в 1992 году с фильмом «Кика».

Если я сниму фильм на английском языке, деньги придут из Европы, чтобы я мог сохранить свою независимость и свободу. То, как они производят в Голливуде, мне не подходит.

Я думаю, что декор многое говорит о чьем-то социальном положении, его вкусе, его чувствительности, его работе, а также об эстетическом способе, который я выбрал для рассказа их истории.

Проблема в том, что я работаю более чем в одном жанре. Я не могу стремиться к чему-то одному, потому что для меня комедия смешивается с трагедией. Это очень испанский способ, которым комедия и трагедия неотделимы друг от друга.

Ла-Манча — очень мужественное, шовинистическое общество. Я очень ясно понимал, что моя жизнь должна быть в Мадриде, и я освободился от мамы и папы после школы. — © Педро Альмодовар

Ла-Манча — очень мужественное, шовинистическое общество. Я очень ясно понимал, что моя жизнь должна быть в Мадриде, и я освободился от мамы и папы после школы.

Всякий раз, когда я прибываю в реальное место, мне приходится передвигаться и работать над тем, какие будут лучшие ракурсы. Когда я двигался с объективом, я обнаружил вещи, которых не было бы невооруженным глазом.

Задача для меня как для режиссера заключалась в том, чтобы зрители увидели фильм как продолжающийся по прямой линии, чтобы они не чувствовали всех этих разрывов. Я не хотел, чтобы фильм был коллажем из всех этих образов.

Я помню себя в 10 лет рассказывающим истории моим сестрам и брату. Это то, чем я занимался в подростковом возрасте и даже в свои двадцать лет.

На самом деле в седле сидели женщины в нашем доме. Если мужчины — боги, то женщины — не только президенты, но и все министры в правительстве.

В немом кино много смыслов. Первая часть фильма комическая. Он представляет бурлескное чувство тех немых фильмов. Но я думаю, что вторая часть фильма полна нежности и эмоций.

Этим немым фильмом я хотел скрыть то, что происходит в клинике. Я хотел прикрыть это лучшим кинематографическим способом и в развлекательной манере.

Все мои фильмы сложно классифицировать, потому что они очень эклектичны в смешении жанров.

Всякий раз, когда я прибываю в реальное место, мне приходится передвигаться и работать над тем, какие будут лучшие ракурсы.

Мое первое воспоминание связано с глазами моего брата; он все время смотрел на меня.

Я думаю, что в любых романтических отношениях всегда есть часть утопии.

Жизнью, которой я живу благодаря своей работе, трудно поделиться.

Я думаю, что сознание страсти заставляет действовать совсем иначе.

После огромного успеха «Все о моей матери», всех наград и прочего, я хотел начать фильм точно в том же месте, где я был раньше. Я хотел показать, что весь успех не изменил моего восприятия.

Для того, чтобы внутри пары было общение, достаточно, чтобы был только один человек, который общается или действительно хочет общаться. Даже несмотря на то, что пара состоит из двух человек, если один из них приложит все усилия, чтобы двигать пару вперед, они будут двигаться вместе.

Перед съемками я готовлюсь с актерами, это больше похоже на театральную постановку, чем на фильм. Видимо, такой способ работы очень необычен.

Кино может заполнить пустые места в вашей жизни и ваше одиночество.

Я задаю себе вопросы, которые журналисты не осмеливаются или не умеют задавать.

Да, женщины сильнее нас. Они более непосредственно сталкиваются с проблемами, которые стоят перед ними, и по этой причине о них гораздо эффектнее говорить. Я не знаю, почему меня больше интересуют женщины, потому что я не хожу ни к каким психиатрам, и не хочу знать почему.

Уже когда я был очень молод, я был fabulador. Я любил давать свои собственные версии историй, которые все уже знали.

Я использовал эту фразу, чтобы продемонстрировать, насколько важны цвета в фильмах: это не каприз.

Жаль, что я никогда не смогу по-настоящему насладиться своими фильмами, потому что после микширования способность зрителя просто исчезает. Я должен думать о том, что я чувствовал непосредственно перед микшированием.

Все мои фильмы имеют автобиографическое измерение, но косвенно, через персонажей. На самом деле я стою за всем, что происходит и что говорится, но я никогда не говорю о себе в первом лице единственного числа.

Я художник, и я принимаю каждое решение в кино.

Мои операторы освещают мои фильмы, но цвета декораций, обстановка, одежда, прически — это я. Все, что перед камерой, я приношу вам.

Я частично не осознаю структуру своих фильмов, но это когда я пишу. Я оставляю свой ум очень свободным, а затем исправляю его после. — © Педро Альмодовар

Я частично не осознаю структуру своих фильмов, но это когда я пишу. Я оставляю свой ум очень свободным, а затем исправляю его после.

Больницы — это места, в которых вы должны оставаться в течение длительного времени, даже если вы посетитель. Кажется, что время в больницах течет не так, как в других местах. Кажется, что время почти не существует, как и в других местах.

Кино стало моей жизнью. Я не имею в виду параллельный мир, я имею в виду саму свою жизнь. Иногда у меня создается впечатление, что повседневная реальность существует просто для того, чтобы дать материал для моего следующего фильма.

Кьюкор — один из моих любимых режиссеров. Он был мастером направлять женщин.

Я думаю, что это изменение, которого я не планировал в то время, но ясно, что, начиная с «Цветка моей тайны», в моих фильмах произошли изменения. Многие журналисты очень щедро приписывали это моему взрослению.

Я также хотел показать способность кино скрывать реальность, оставаясь при этом развлекательным. Кино может заполнить пустые места в вашей жизни и ваше одиночество.

Несмотря на то, что я люблю свою мать, я не хотел создавать ее идеализированный портрет. Меня больше восхищают ее недостатки — они смешнее других ее качеств.

Я думаю, что мои фильмы всегда политизированы, даже если я не вкладываю в них откровенно политические вещи.

Если бы я не добился успеха как режиссер, то, уверен, до сих пор рассказывал бы истории. Я бы продолжил на 16 мм или нашел другой носитель, чтобы рассказать им.

Я не хочу имитировать жизнь в кино; Я хочу представлять это. И в этом представлении вы используете цвета, которые вы чувствуете, и иногда они являются поддельными цветами. Но всегда это показать одну эмоцию.

На одну и ту же тему можно снять тысячу разных фильмов. — © Педро Альмодовар

На одну и ту же тему можно снять тысячу разных фильмов.

Кино стало моей жизнью. Я не имею в виду параллельный мир, я имею в виду саму свою жизнь. Иногда у меня создается впечатление, что повседневная реальность существует просто для того, чтобы дать материал для моего следующего фильма.

И секс, и смерть — вечные темы. Вы могли бы снять тысячи фильмов на эту тему, и независимо от того, есть ли у вас человек, который рисует, поет, снимает фильм, пишет, это темы, к которым вы будете возвращаться снова и снова. Если у вас нет ни одного из этих художественных выражений, секс — один из немногих даров, которые природа дала вам бесплатно, поэтому очень важно праздновать его. И тогда со смертью мы обречены на это. Это абсолютно присутствует в нашей жизни.

Мне больше интересно показать самые темные места в себе, и я не шучу по этому поводу.

Каждый актер — очень разный человек, и каждый должен быть поставлен совершенно по-разному.

Я делаю фильмы для своих нужд. Моей целью никогда, никогда, никогда не было снять шокирующее кино.

Может быть, это культура, может быть, это клише латиноамериканского мачизма, но средиземноморский мужской персонаж скучнее, чем женский. Женщины более удивительны и у них меньше предубеждений.

Мертвая любовь никогда не умирает.

Все, что не является автобиографией, является плагиатом.

Широкая задница помогает быть отягощенным и заземленным.

Когда я снимаю фильм, я никогда не перестаю раскрывать тайны, делать открытия. Когда я пишу, снимаю, редактирую и даже занимаюсь рекламой, я узнаю что-то новое о фильме, о себе и о других. Именно этого я подсознательно ищу, снимая фильм: увидеть загадки жизни, пусть не разгадывая их, но хотя бы раскрывая. Кино — это любопытство в самом глубоком смысле этого слова.

Когда я начинаю писать, первая строчка может исходить из реальности, но вторую и третью я должен написать. Итак, это генезис моего творения. Если я хочу знать, что происходит, если я хочу узнать секрет, я должен это написать.

Я очень скучный пассажир. Я не говорю. У меня нет секса. Безалкогольный. Я не употребляю наркотики. Что мне нравится в полетах, так это то, что я чувствую, что действительно могу сконцентрироваться. Раньше я писал много вещей, и многие идеи для моих фильмов относятся к тому моменту, когда я не нахожусь ни во времени, ни в пространстве, ни в географии. Я подвешен, и эта подвеска мне очень подходит.

Жизнь в одиночестве имеет свои преимущества, если умеешь правильно устраиваться.

Патти Дифуса и другие тексты

Патти

одиночество

  • Комментировать
  • Скопировать
  • Сообщить об ошибке

Вот один из симптомов, по которому Настоящую любовь можно отличить от любви Проходящей-и-Ложной: в случае Настоящей любви чувствуешь ностальгию даже по плохим моментам; в случае Проходящей-и-Ложной остаётся только дурацкая радость освобождения.

Патти Дифуса и другие тексты

Патти

любовь

радость

освобождение

  • Комментировать
  • Скопировать
  • Сообщить об ошибке

Жизнь — штука очень быстротечная, иногда не остается другого выхода, кроме как делать несколько вещей одновременно, если ты хочешь принять в ней какое-то участие.

Патти Дифуса и другие тексты

жизнь

  • Комментировать
  • Скопировать
  • Сообщить об ошибке

Я хороша, когда я хорошая, а когда я плохая — то я ещё лучше.

Патти Дифуса и другие тексты

Мей Уэст

человек, люди

я

  • 2 комментария
  • Скопировать
  • Сообщить об ошибке

Ничто так не побуждает меня к чтению, как вид человека с книгой — в автобусе, в зале ожидания или за стойкой какого-нибудь бара.

Патти Дифуса и другие тексты

жизненные цитаты

чтение

цитаты о себе

  • Комментировать
  • Скопировать
  • Сообщить об ошибке

— Что будет когда ты выйдешь из моды?
— Я очень хочу выйти из моды и превратиться в классика.

Патти Дифуса и другие тексты

мода

классика

  • Комментировать
  • Скопировать
  • Сообщить об ошибке

Удача сопутствует отважным.

Патти Дифуса и другие тексты

Патти

везение, удача

  • Комментировать
  • Скопировать
  • Сообщить об ошибке

Мужчине необходима уверенность в том, что он возбуждает в женщине нечто большее, чем зевота.

Патти Дифуса и другие тексты

женщины

мужчины

возбуждение

  • Комментировать
  • Скопировать
  • Сообщить об ошибке

Я нахожу очень унизительным, когда тебя предлагают угостить кофе, как будто на самом деле чем-то угощают. Кофе — вещь очень личная, и попытка за него расплатиться равносильна наглому вторжению в личную жизнь…

Патти Дифуса и другие тексты

кофе

  • Комментировать
  • Скопировать
  • Сообщить об ошибке

Как всегда, когда я попадаю в неприятную ситуацию, единственное, что приходит мне в голову, — это вести себя естественно.

Патти Дифуса и другие тексты

поведение

ситуации

цитаты о себе

  • 1 комментарий
  • Скопировать
  • Сообщить об ошибке

В страхе хорошо то, что порой он помогает избегать вещей, которые ты не должен делать. А плохо то, что порой он мешает делать такие вещи, которые сделать следовало бы.

Патти Дифуса и другие тексты

жизненные цитаты

страх

  • Комментировать
  • Скопировать
  • Сообщить об ошибке

Со временем я убедился, что воспоминания о фильмах, которые меня поразили, почти никогда не совпадают с оригиналами.

Патти Дифуса и другие тексты

воспоминания

кино

цитаты о себе

  • Комментировать
  • Скопировать
  • Сообщить об ошибке

— Из всех возможностей я всегда выбираю лучшую.
— А если таковой нет?
— Я её выдумываю.

Патти Дифуса и другие тексты

возможности

  • Комментировать
  • Скопировать
  • Сообщить об ошибке

Современные парни нашли способ сочетать порок и сентиментальность. Любопытное новшество из области социологии.

Патти Дифуса и другие тексты

порочность

сентиментальность

  • Комментировать
  • Скопировать
  • Сообщить об ошибке

Всегда находятся такие пять минут, когда голова у человека совершенно пустая, и вот тогда-то люди чувства, вроде меня, и принимают самые неправильные или самые великие решения.

Патти Дифуса и другие тексты

человек, люди

решение

  • Комментировать
  • Скопировать
  • Сообщить об ошибке

Современность — это способность быть вовремя.

Патти Дифуса и другие тексты

Патти

современность

  • Комментировать
  • Скопировать
  • Сообщить об ошибке

Самый успешный режиссер Испании Педро Альмодовар при жизни признан легендой, чего удостаиваются немногие. Культовый мастер эпатажа, создатель шедевров «Женщины на грани нервного срыва» «Свяжи меня!», «Высокие каблуки», «Возвращение», «Все о моей матери», «Кожа, в которой я живу», предпочитает снимать в своих картинах испанских актеров Антонио Бандераса, Пенелопу Крус, Хавьера Бардема, при помощи которых погружает зрителей в сюрреалистичный, наполненный яркими красками, иллюзорный мир, в котором трагедия и комедия сосуществуют вполне гармонично. Новая лента гениального испанца выходит в прокат уже 11 ноября 2021: Пенелопа Крус, а также Росси де Пальма и Айтана Санчес-Хихон де Анхелис предстанут в драме «Параллельные матери» об ответственности матерей, беременность которых не была запланирована. Яркий постер, анонсирующий киноленту, был заблокирован Instagram, но вскоре был возвращен с ремаркой: «Это особый случай изображения нагого тела». О своем творчестве Альмодовар говорит так: «Я не хочу имитировать жизнь в фильмах; я хочу представлять ее. И в этом представлении вы используете краски, которые чувствуете, и иногда это фальшивые краски. Но всегда это делается для того, чтобы показать всего одну эмоцию».

Цитаты Педро Альмодовара в разные годы

Кино может заполнить пустоту вашей жизни и ваше одиночество.

Адриана Угарте в фильме «Джульетта»

Адриана Угарте в фильме «Джульетта», 2006 г.

Да, женщины сильнее нас. Они чаще непосредственно сталкиваются с проблемами, и по этой причине о них гораздо интереснее говорить. Я не знаю, почему меня больше интересуют женщины, потому что я не хожу ни к каким психиатрам, и я не хочу знать, почему.

Педор Альмадовар показывает Мигелю Бозе нужный жест на съемочной площадке фильма «Высокие каблуки»

Педор Альмадовар показывает Мигелю Бозе нужный жест на съемочной площадке фильма «Высокие каблуки», 1991 г.

Кино стало моей жизнью. Я не имею в виду параллельный мир, я имею в виду саму мою жизнь. Иногда у меня создается впечатление, что повседневная реальность существует просто для того, чтобы дать материал для моего следующего фильма.

Сесилия Рот в фильме «Все о моей матери»

Сесилия Рот в фильме «Все о моей матери», 1999 г.

Я думаю, что в любых романтических отношениях всегда есть доля утопии.

Антонио Бандерас в фильме «Боль и Слава»

Антонио Бандерас в фильме «Боль и Слава», 2019 г.

Мне больше интересно показать самые темные свои стороны, и я не шучу по этому поводу.

Джеральдина Чаплин в фильме «Поговори с ней»

Джеральдина Чаплин в фильме «Поговори с ней», 2009 г.

Несмотря на то, что я люблю свою мать, я не хотел создавать ее идеализированный портрет. Меня больше восхищают ее недостатки — они забавнее, чем другие ее качества.

Тильда Суинтон в фильме «Человеческий голос»

Тильда Суинтон в фильме «Человеческий голос», 2020 г.

Когда я начинаю писать, первая строка может исходить из реальности, но вторую и третью я должен написать. Итак, это генезис моего творения. Если я хочу знать, что произойдет, если я хочу узнать секрет, я должен это написать.

Виктория Абриль и Мариса Передес в фильме «Высокие каблуки»

Виктория Абриль и Мариса Передес в фильме «Высокие каблуки», 1991 г.

И секс, и смерть — вечные темы. Вы могли бы снять тысячи фильмов на эту тему, и независимо от того, знаете ли вы человека, который рисует, поет, снимает фильм, пишет, это темы, к которым вы будете возвращаться и возвращаться. Если у вас нет ни одного из этих художественных выражений, секс — это один из единственных даров, которые природа подарила вам бесплатно, поэтому очень важно радоваться этому. А потом мы обречены на смерть. Это абсолютный подарок в нашей жизни.

Елена Анайя и Антонио Бандерас в фильме «Кожа, в которой я живу»

Елена Анайя и Антонио Бандерас в фильме «Кожа, в которой я живу», 2011 г.

Больницы — это места, в которых вам приходится оставаться в течение длительного времени, даже если вы посетитель. Кажется, что время в больницах течет не так, как в других местах. Кажется, что время почти не существует так же, как в других местах.

Милена Смит и Пенелопа Крус в фильме «Параллельные матери»

Милена Смит и Пенелопа Крус в фильме «Параллельные матери», 2021 г.

Когда я был молод, я думал: когда мне будет шестьдесят, мои потребности будут совсем другими. Приближаясь к этому возрасту, я понимаю, что они похожи на то, какими были, когда мне было двадцать пять.

Пенелопа Крус в фильме «Разомкнутые объятия»

Пенелопа Крус в фильме «Разомкнутые объятия», 2009 г.

Елена Астахова-Драгунская

Лингвист-переводчик. Объехала полмира, восхищается Парижем и Римом, говорит с Ним у Стены плача, и всегда с радостью возвращается в Москву. В фокусе внимания: отношения, эссе о интересных личностях, факты биографий, афоризмы и золотые слова. Интересуется историей и терпеть не может попытки ее переписать. Занимается волонтерством: помогает спасать собак, попавших в беду. В судьбу не верит, строит свою жизнь сама, верит в вечную дружбу и любовь. Старается не подводить итоги, а строить планы.

Понравилась статья? Поделить с друзьями:
  • Японская пословица про глаза и руки
  • Знания и умения всегда найдут применение пословица
  • Пословица показать лицом
  • Цитаты греческих философов о смысле жизни
  • Характеристика водяного общества цитаты из текста