Боишься слон за свой хобот откуда цитата

— Индийские слоны мне нравятся больше. Формы их тела округленнее. Они производят, если можно так выразиться, впечатление более культурных животных. У африканских слонов формы более грубые, заостренные. Когда такой слон протягивает хобот, он становится похож на какую — то хищную птицу…
Маленький человек во фраке, стоявший возле слона, откашлялся и начал говорить:
— Милостивые государыни и милостивые государи! Честь имею представить вам знаменитого слона Хойти-Тойти. Длина туловища — четыре с половиной метра, высота — три с половиной метра. От конца хобота до конца хвоста — девять метров…
Хойти-Тойти неожиданно поднял хобот и махнул им перед человеком во фраке.
— Виноват, я ошибся, — сказал вожак. — Хобот имеет в длину два метра, а хвост — около полутора метров. Таким образом, длина от конца хобота до конца хвоста — семь и девять десятых метра. Съедает ежедневно триста шестьдесят пять кило зелени и выпивает шестнадцать ведер воды.
— Слон считает лучше человека! — послышался голос.
— Вы заметили, — слон поправил своего вожака, когда тот ошибся в счете! — сказал профессор зоологии своему коллеге.
— Случайность, — ответил тот.

Ты хотя бы не слониха. Чтобы убрать отвратительный хобот, не хватит всей косметики Беверли Хиллз!

Пояснение к цитате: 

после того, как Алекс превратили в человекоподобную рыбу, а Кловер — в слониху

— А вы знаете, сегодня фугаска упала в зоопарке. Говорят, убило слона…
— Ай-яй-яй! Слона? Ты слышишь, Саша, что делается в тылу? Ну так я вас спрашиваю, должен был тот слон уезжать со своей родной и любимой Патагонии, щоб тут потерять свой хобот? Неудача…

Что сказал слон голому мужику? «Как это ты дышишь через такой маленький хобот?»

Четырьмя параметрами он может описать слона, а с пятым – заставить его махать хоботом.

Ярослав Гашек. Похождения бравого солдата Швейка

Цитаты, высказывания — Ярослав Гашек. Похождения бравого солдата Швейка

Ярослав Гашек автор множества высказываний. Цитаты из произведения «Похождения бравого солдата Швейка» собраны на этой странице. Для просмотра цитат всех произведений автора перейдите на его страницу.

«Похождения бравого солдата Швейка» — самое популярное произведение чешской литературы, переведенное почти на все языки мира. Великий, оригинальный и хулиганский роман. Книга, которую можно воспринять и как «солдатскую байку», и как классическое произведение, непосредственно связанное с традициями Возрождения. Это искрометный текст, над которым смеешься до слез, и мощный призыв «сложить оружие», и одно из самых объективных исторических свидетельств в сатирической литературе.

Описывая свое пребывание в сумасшедшем доме, Швейк отзывался об этом учреждении с необычайной похвалой: «Там такая свобода, которая и социалистам не снилась. Там можешь выдавать себя и за бога, и за божью матерь, и за папу римского, и за английского короля, и за государя императора. В сумасшедшем доме каждый мог говорить все, что взбредет ему в голову».

  • от имени автора
  • сумасшествие
  • Ярослав Гашек
  • Ярослав Гашек. Похождения бравого солдата Швейка

Популярные темы цитат

  • вдохновляющие
  • грустные
  • жизненные
  • ироничные
  • красивые
  • культовые
  • мотивирующие
  • мрачные
  • мудрые
  • ободряющие
  • позитивные
  • познавательные
  • романтичные
  • саркастичные
  • смешные
  • со смыслом
  • трогательные

Если вспомнить старую и вечно новую марксистскую формулу: «бытие определяет сознание», — то именно здесь, в условиях фронта, в условиях наиболее острых внешних раздражителей, окружающая искусственная среда войны, в которую попадает живой человек, довлеет полностью над внутренними реакциями и внешними проявлениями этих реакций. Внешняя среда вызывает определенные реакции живого организма, внешняя среда создает общее моральное состояние войсковых организмов.

Придавая первостепенное значение ясности терминологии, мы, в своем общем определения сущности артиллерийского огня, включили внимание читателя без особой предварительной подготовки на несколько необычных в нашей военной литературе понятиях: условного раздражителя, условного рефлекса, внешнего проявления реакции или раздражения. Сейчас мы попробуем установить твердую, идущую в ногу с современной наукой классификацию явлений, происходящих на полях сражений в результате артиллерийского воздействия.

Для простоты возьмем пример обороны и проанализируем действие, эффект, пока что отдельного артиллерийского выстрела на обороняющегося. В тех же целях наибольшей выпуклости примера, выстрел будем подразумевать гаубичный (бомба 4—6″) как заключающий в себе больше всего «морального» элемента.

Начнем с внешнего «вида» выстрела. Прежде всего, где-то далеко слышится звук выстрела; затем — характерное шипение полета снаряда, все больше и больше нарастающее; иногда этот шум полета неприятельского снаряда представляет целую «симфонию» воющих, захлебывающихся звуков. Проходит еще несколько секунд, траектория снижается, звук делается резким. Наконец, падение снаряда — треск разрыва, облако пыли и дыма, фонтан грязи, обломков, разорванного на куски человеческого мяса, затем тишина и вой — жужжание осколков — ранения и смерть. Вот, быть может, общая картина внешнего эффекта артиллерийского выстрела. Вариации — шрапнели, бризантного или других специальных снарядов — в сущности, будут те же.

В пушечном выстреле почти исключается во времени первое действие этой маленькой драмы; второе и последнее — те же.

Посмотрим теперь, что за это время делалось на позиции обороняющегося — в полевом окопе, позиционной траншее или на открытом месте.

1-й момент — снаряд летит: усиливается общее внимание, слух обостряется и остро воспринимает звуки, чтобы определить, куда летит снаряд; обычно разговоры умолкают, царит тишина.

2-й момент — снаряд, повидимому, упадет где-то близко: наблюдается стремление занять наиболее безопасное положение — прижаться к стене окопа, вариться поглубже в землю, в крайнем случае лечь на землю.

3-й момент — разрыв произошел, летят осколки: стремление спрятать голову.

Вот общая картина. Внешняя реакция, в массе, характеризуется ярким проявлением врожденного инстинкта самосохранения. Приводим для иллюстрации литературный пример, взятый из первой попавшейся книги, Поля Лентье — «Ma piéce».

«Сначала опасность представляется чем-то неизвестным… выступает пот, охватывает дрожь… а воображение еще более преувеличивает опасность. И хотя в это время рассудок не работает, но в конце концов начинает пробуждаться сознание, что дым не опасен и что шипение летящего снаряда помогает угадывать направление его полета. В результате — напряжение ослабевает и инстинкт самосохранения начинает проявляться вполне сознательно. Но уже не опасность господствует над нами, а мы сами ею овладеваем… Вот и все».

Поль Лентье, пользуясь общеупотребительными понятиями, вполне верно характеризует общие впечатления от артиллерийского выстрела.

Если обратиться к отдельным личностям, то реакция на артиллерийский выстрел во внешних признаках будет проявляться различно: можно наблюдать повышение нервности и раздражительность, в других случаях полную атрофию двигательной деятельности, дрожь, бледность и потливость и, наконец, редко — ничем не выдаваемое спокойствие. Мы имеем наблюдения, что весьма часто при артиллерийских обстрелах появляется позыв к действию мочевого пузыря и кишечника, усиление в потребности курения и проч. Словом — самые разнообразные внешние проявления рефлекса.

Каждый отдельный организм внешне реагирует различно, в зависимости от ряда самых разнообразных чисто физических факторов.

Чрезвычайно любопытные опыты удалось поставить д-ру Пьеру Менару, опубликовавшему свои наблюдения в «Journal de Médicine et de Chirurgie pratiques» от 17/II 1917 г. Ему удалось наблюдать изменение артериального давления и пульса, с помощью регистрирующего аппарата, в шести шагах от упавшего снаряда. Он констатирует значительное повышение минимального давления, вследствие сокращения периферических сосудов и понижения максимального давления.

Д-р Менар, кроме того, утверждает, на основе своих измерений, что в 1-й линии окопов почти у всех замечается постоянное понижение обоих давлений и увеличение числа ударов пульса. Давления поднимаются во 2-й линии окопов и становятся нормальными в 3-й. В 1-й линии пульс в среднем — 80, в 3-й в среднем — 72.

Если ранее описанные внешние проявления организма, рефлектирующего на артиллерийский огонь, не отличаются точностью и чистотой от случайного элемента, то измерения д-ра Менара с полной убедительностью и об’ективностью указывают на физиологические реакции организма при воздействии на него чисто внешним агентом — артиллерийским выстрелом. На основании этих достаточно безупречных экспериментов можно утверждать, что слуховое и зрительное возбуждения воспринимающей поверхности периферического нерва уха и глава от эффекта артиллерийского выстрела вызывают определенную реакцию организма, вызывают изменения в его внешней деятельности и во внутреннем физиологическом состоянии, другими словами — устанавливают условный рефлекс самосохранения (сравни психологический — страх).

Опытные данные дают нам в руки два основных факта. 1-й — это то, что полет снаряда дает определенно выраженный рефлекс, наблюдаемый как во внешнем стремлении организма избежать смерти, так и во внутренних физиологических и физико-химических реакциях — бледность, дрожь, позывы, изменения давления, изменения деятельности желез внутренней секреции. 2-й факт — что рефлекс «затухает», если слуховой и зрительный эффекты артиллерийского выстрела не сопровождаются разрушением, м одной стороны, или если артиллерийский выстрел не грозит непосредственно (малая точность стрельбы, стрельба по другим участкам).

Существование врожденного пассивно-оборонительного рефлекса не вызывает сомнения. Этот рефлекс выработался веками и представляет одно из основных свойств организованной материи.

Жизнь человека, как и жизнь каждого высшего животного, протекает среди тысячи опасностей, угрожающих целости организма. На каждом шагу организм получает сигналы предупреждения, сигналы, приводящие организм в оборонительное положение, чтобы не дать себя разрушить, уничтожить. Еще нет опасности, а тысячи мелких признаков приводят в движение двигательный механизм. Вчера совершенно индиферентный внешний агент не вызывал никакого рефлекса, — сегодня он, подкрепленный безусловным рефлексом, вызывает бурную реакцию. Вчера организм почти не реагировал на гром артиллерийской стрельбы, — сегодня, после ранения или смерти товарища, эта стрельба вызывает реакцию организма. Но если этот сигнал вызывает в течение долгого времени ложную тревогу, то реакция, естественно, затухает, условный рефлекс исчезает. Опять-таки в повседневной жизни можно это явление наблюдать на каждом шагу.

Смерть и разрушение, на войне — убитые и раненые, с особой силой вызывают установку условного рефлекса самосохранения. Шумовые и зрительные раздражения от полета снаряда, по мере их повторения, уже не вызывают рефлекса; но если в результате артиллерийского выстрела будет смерть, ранения, то можно с уверенностью сказать, что условный рефлекс установился. Теперь при каждом выстреле организм обороняющегося (наш случай) будет реагировать на эти воздействия так же, как и на конечные безусловные результаты выстрела. Для отдельных лиц условный рефлекс может перейти в постоянный, или же, что чаще, он будет требовать периодического подкрепления смертью и разрушением окружающего.

Мы имели случаи наблюдать свежие пополнения, отличающиеся бесстрашием, — условный рефлекс еще не установился. Одновременно мы видели людей, у которых условный рефлекс вызывал болезненные проявления организма, — условный рефлекс стал настолько прочным, что каждый раз вызывал реакцию организма.

Мы видели дрожащих людей, впервые попадающих под обстрел, — они сильно реагировали на боевые звуки; полет снаряда вызывал пот, бледность и проч. Здесь мы имеем, вероятно, дело с предварительной установкой условного рефлекса в результате воздействия словом, печатью и искусством.

Итак, мы вполне правы, когда определяем артиллерийский выстрел в целом (звук, шум, зрительный эффект), как хорошо выраженный условный возбудитель сложного порядка, который вызывает условный рефлекс.

В то же время мы утверждаем, что условный рефлекс артиллерийского выстрела будет только тогда вызывать оборонительную реакцию организма, если он будет подкрепляться от времени до времени другим условным рефлексом — смертью или разрушением, точностью стрельбы и, наконец, безусловным рефлексом непосредственного разрушения собственного организма (ранение, контузия). Это утверждение основывается на опыте и наблюдении, с одной стороны, и на элементарных выводах рефлексологии, с другой. К сожалению, мы не располагаем точными данными физиологического эксперимента в этой области рефлексологии; но имеющийся уже материал дает нам основание полагать, по аналогии, что «моральное» состоянии войск под артиллерийским огнем зависит от тех же основных законов физиологии и в праве рассматриваться, как физико-химическое проявление деятельности отдельных организмов. Путь образования нервного процесса все тот же и не может быть иным.

Конечно, во взятом нами, сравнительно простом, примере мы имеем все же крайне сложное явление. Общая схема значительно сложнее, нежели мы попытались изобразить. Окружающая нас среда, до крайности, насыщена «вихрем» самых разнообразных воздействий на организм. На войне, в искусственной среде, влияний еще больше. Задача исследователя — наметить основные вехи, определить решающие элементы. Предлагаемый нами путь есть единственно верный для исследования «моральной» стороны боевой деятельности войск.

IV

Артиллерийский пот спасает пехотную
кровь и уменьшает расход снарядов.

Кирей.

При воздействии артиллерийским огнем мы имеем дело с сериями выстрелов, из которых каждый является, с некоторой допустимой неточностью определения, возбудителем условного рефлекса.

Артиллерийская тактика выработала ряд практических приемов артиллерийского воздействия, в которых значение моральных факторов(15) поставлено на первое место.
_______________
15. Сейчас мы употребляем термин «моральный фактор», не боясь быть дурно понятыми. Тем не менее напомним, что под моральным настоянием живой силы мы понимаем сумму чисто физиологическою состояния отдельных организмов, в результате того или иного внешнего воздействия (раздраженно периферических окончаний центростремительного нерва), и под моральным воздействием понимаем установку условных пассивно-оборонительных рефлексов.

К таким приемам мы относим методическую стрельбу на изнурение, во всевозможных ее вариациях, различные виды артиллерийской маскировки — ложные переносы огня, перерывы и т. д. и, наконец, ураганный огонь, рассчитанный не столько на разрушение и уничтожение, сколько на слабые нервы. Все эти приемы давали в каждом отдельном случае различные результаты, давали свой эффект той или иной силы — в зависимости от различных причин, усиливающих или ослабляющих действие. Создание этих приемов принадлежало искусству выдающихся артиллеристов, но не имело твердой научной базы, позволяющей критически отнестись к каждому из них и полностью овладеть ими. Проведение в жизнь этих приемов носило характер опытных постановок.

В настоящее время пора подвести научную базу под практику и опыт, пора критически отнестись к каждому из них, выявив их недостатки и достоинства. Об’яснить сущность приемов тактики артиллерийского огня — это значит овладеть ею на 100%, это значит уметь малыми средствами давать 100% воздействия.

Если каждый артиллерийский выстрел может рассматриваться, как возбудитель условного пассивно-оборонительного рефлекса, то серия выстрелов может рассматриваться или как нечто целое, как единый условный раздражитель, или как ряд отдельно действующих самостоятельных раздражителей.

В случае одиночной методической стрельбы, растянутой во времени, каждый выстрел дает свою реакцию; в случае артиллерийского шока, краткого во времени, отдельные выстрелы как будто бы сливаются в целое.

Принимая отдельный выстрел за единый раздражитель, мы допустили, в целях большей выпуклости схемы, сознательную неточность. Уточнение наметки окажет нам, что в каждую бесконечно малую единицу времени выстрел (в нашем понимании) имеет свой вид, свой характер. Выстрел, в целом, состоит из бесчисленного комплекса самых разнообразных по силе, по тембру и по характеру звуков и зрительных раздражений. Уточненная схема будет говорить о рефлексах в каждую единицу времени, каждого из элементов выстрела.

Аппарат нервной системы чрезвычайно тонок и сложен. Он обладает свойством диференцировать чрезвычайно тонкие, внешне неуловимые явления(16).
_______________
16. Из опыта лаборатории Павлова можно взять такой пример. Был установлен условный рефлекс собаки на звук в 1000 колебаний. Когда был пущен внук в 1012 колебаний, то он уже реакция не давал. Повторение с 1000 колебаниями снова восстанавливали условный рефлекс. Этот опыт не единичный, он относится к элементарным, легко воспроизводимым. Он показывает насколько тонкая диференцировка происходит в аппарате нервной системы.

Вот еще пример. Собака приучена есть после определенного звука (установлен условный рефлекс). Если дать только звуки, не подкрепляя едой, она все же дает пищевую реакцию — выделение слюны. Количество слюны измеряется и дает регистрационный материал.

Приводим таблицу, иллюстрирующую поставленный опыт на диференцировку из книги И. П. Павлова.

Таким образом, выстрел нужно рассматривать, как калейдоскоп отдельных раздражителей самой разнообразной природы, из которых каждый находит место на воспринимающей поверхности анализатора (органа чувств, по психологической терминологии), каждый диференцируется и может дать свой рефлекс. Тем более недопустимо было бы рассматривать артиллерийский шок в целом, как отдельный раздражитель. Такая еще более грубо построенная схема могла бы привести к совершенно неверным выводам.

При артиллерийском шоке, ураганном огне организм реагирует не на всю какофонию звуков в целом, не на все море огня и дыма в целом, а на ряд отдельных, грубо говоря, выстрелов, являющихся сравнительно допустимым приближением к понятию условный раздражитель.

При артиллерийском шоке условные рефлексы наслаиваются один на другой, что вызывает повышенную деятельность организма. Слишком много раздражений поступает на воспринимающие поверхности; провода, трансформации внешних воздействий в нервный процесс, перегружены сигналами. Телеграммы рассылаются во все стороны. Организм не успевает реагировать. Если он собьется — наступает момент аффекта, «безумия». Цитированный выше Пьер Менар говорит, что изменения в артериальных давлениях при артобстреле «носят такой характер, какой наблюдается только в наиболее тяжелых патологических случаях, и притом они таковы, что если бы оставались продолжительное время, то привели бы к смертельному исходу».

При первых точных физиологических опытах над корой больших полушарий было замечено, что раздражение определенного пункта больших полушарий, если оно слабо и непродолжительно, вызывает движение ограниченной группы мышц; если же раздражение интенсивно или продолжается более или менее длительный промежуток времени, то им вовлекаются в деятельность все больше и больше мышц, пока общая судорога не охватит всей скелетной мускулатуры. При значительности времени раздражение из исходного пункта с особенной легкостью распространяется по большому району. Здесь мы встречаемся с фактом, носящим название иррадиации нервного раздражения по коре больших полушарий, как центрального аппарата нервной системы.

Такова физиологическая подоплека картины артиллерийского ураганного огня, описанная выше в литературной форме. Теория, опыт и наблюдение говорят, что ураганный огонь производит наиболее сильное воздействие, вызывает наиболее бурные реакции организма. Продолжительность огня может привести даже к смертельным исходам или к нарушению правильности работы нервной системы. Здесь с особенной яркостью выявляется эффект установления физиологических рефлексов на артиллерийское воздействие; здесь в полной мере подтверждается положение, что для подавления противника нужно потрясти его нервную систему (Полевой устав). Мы считаем, что артиллерийский шок, к которому пришли французы и немцы в 1918 году, является наиболее сильным способом артиллерийского воздействия, как способ, в котором наблюдается наибольшая «плотность» раздражений.

Встает естественный вопрос — поскольку этот способ нам по карману, т. к. артиллерийский шок требует плотности огня, т.-е. массы стреляющих единиц и большого расхода снарядов. Расход снарядов зависит главным образом от времени, потребного на подавление живой силы противника, на ее достаточное потрясение. Казалось бы, чем больше снарядов, стреляющих орудий и времени для обработки противника, тем лучше. Но мы думаем, с полным основанием, что плотность огня и его продолжительность имеют предел, после которого артиллерийское воздействие теряет свою силу. Нам кажется, что физиология позволяет с достаточной определенностью ответить на этот вопрос. Пока еще нельзя дать точного рецепта, но наметить пути для исследования не только можно, но и следует.

Сделаем предположение (отрицаемое современной тактикой), что наш ураганный огонь не кончился в течение часа или двух, что он продолжается на сутки и больше. Что получится? Слабые организмы не выдержали непрерывных реакций условного рефлекса и погибли. У более сильных устанавливается привычка. Условные рефлексы, не подкрепленные безусловными, уменьшаются — тормозятся. У нас условные рефлексы все время подкреплялись такими же условными рефлексами — смертью и разрушением окружающего (условным зрительным раздражителем). Если человек в течение двух часов остался жив, если его организм еще не разрушен, то следовательно сигналы опасности были ложны, — условный рефлекс тормозится, раздражители перестают действовать на организм, перестают вызывать реакцию.. Нужно какое-то новое подкрепление, иначе условный рефлекс исчезнет и организм начнет работать нормально.

Значит есть какой-то полезный предел во времени (артиллерийского шока), после которого условный рефлекс постепенно тормозится.

У многих сохранилось пренеприятное воспоминание о методическом огне артиллерии, размеренном по хронометру. Этим способом особенно часто пользовались немцы в периоды позиционного затишья и иногда при подготовках атаки. Кирей в своей общеизвестной брошюре выдвигает скопированный у немцев способ стрельбы через равные промежутки времени, «чтобы получить методически равномерный огонь, угнетающе действующий на противника». Мы, не отрицая известного эффекта в первый момент, тем не менее утверждаем, что этот способ не дает использования полностью морального элемента артиллерийского воздействия. Продолжительный хронометраж неминуемо приводит к обратным результатам. Условный рефлекс, определяющий моральное воздействие, будет при злоупотреблении угасать, и реакция в конце концов сведется к нулю.

Мы наблюдали упорные хронометражные стрельбы в позиционной войне, когда в течение двух-трех часов посылались снаряды по одним и тем же участкам, размеренно, через каждые 5—10 минут. Люди настолько привыкали, что в промежутках между выстрелами успевали проделывать все необходимое. Рефлекс совершенно затухал. Огонь рассматривался, как нечто необычайно надоедливое, но не больше. Пресловутого изнурения нервов почти не наблюдалось.

Теоретически, вполне возможно бороться с затуханием рефлекса. Практически, это понятно и просто. Достаточно изменять содержание раздражителя, как рефлекс должен восстановиться. Можно рекомендовать, при необходимости методической стрельбы, стараться разнообразить снаряд, стрелять вперемежку гранатой и шрапнелью, а главное — не придерживаться равных промежутков времени между выстрелами, ибо время также является условным раздражителем(17). Только разнообразие способа стрельбы может дать гарантию, что рефлекс в неприятельских рядах не затухнет.
_______________
17. Феокритов — «Время как условный возбудитель». Диссертация. СПБ. 1912 г. Ступов — «Дальнейшие материалы к физиологии времени». СПБ. 1914 г.

Интересно — чтó по поводу способов артиллерийской стрельбы говорит большой практик артиллерийских уловок Брухмюллер: «При каждой атаке необходимо застигать противника врасплох новыми артиллерийскими мероприятиями. Характер, продолжительность, время начала артиллерийской подготовки должны были во время войны подвергаться постоянным изменениям». Это все мероприятия, исходящие из принципа внезапности артиллерийского нападения, которые, в нашем освещении, получают содержание чисто физиологических явлений, подчиненных физиологическим законам.

Брухмюллер предвосхищает наши выводы о необходимости самого широкого применения всех возможных способов разнообразия артиллерийского воздействия, — в противном случае рефлексы будут угасать и стрельба будет иметь меньший коэффициент полезного действия.

Достаточно продолжительный и массированный артиллерийский шок дает наибольшее воздействие, дает наиболее бурные реакция в рядах противника.

Фронт не терпит геометрических линий. На полях сражений должна царить организованная анархия, которая дает наиболее сильные эффекты морального воздействия артиллерийского огня.

V

«Мы должны соблюдать максимальную
бережливость и экономию средств. Все
должны знать, что советская копейка,
отпущенная военному ведомству, должна
быть рационально использована, с макси-
мальной продуктивностью и экономией».

Ворошилов (речь в 8-ю годовщину РККА ).

Заключение. Еще вчера Реввоенсоветом, словами тов. Ворошилова о необходимости максимальной бережливости и экономии средств, дана основная директива РККА, в день ее 8-й годовщины. Сегодня режим экономии стал лозунгом всего Союза.

Не только на сегодняшний день мирного строительства, не только на ближайшие годы восстановления народного хозяйства, не только на годы величайшего хозяйственного напряжения страны брошен лозунг экономии, в этом лозунге — трезвая и пряная оценка вашей действительности, наших возможностей, в этом лозунге — твердая и непреклонная воля.

Необходимость экономии средств есть бесспорный вывод ив опыта боевой деятельности на наших театрах. Экономия средств есть прямое следствие низкого уровня нашей промышленности и производственных возможностей.

Страна, рассчитывающая только на свое сырье, только на свое производство, в случае боевого столкновения, должна особо внимательно расходовать кровью и потом накопленные запасы. Ее армия должна уметь давать максимум эффекта при затрате минимума материальных средств.

Если говорить о доктрине, о принципах, то именно рациональная экономия без ущерба боевой необходимости должна стать во главе учебы Красной армии. На этом лозунге должен воспитываться весь личный ее состав. В эту сторону должны быть направлены все усилия. И если изучение иностранных армий, их тактических взглядов, их уставов и их опыта имеет свое значение и свою необходимость, то, с другой стороны, воспитывать нашу армию на принципах безумной расточительности средств мы не должны и не будем.

Требование экономии и разумного расхода боевых припасов больше всего должно относиться к артиллерии, которая в своей боевой деятельности требует непрерывного напряжения всех производственных усилий страны, многомиллионных затрат металла, сырья и денег.

В целом, основная задача артиллерии — подготовить моральную обстановку в рядах противника. Артиллерия — это наиболее верное агитационное средство войны. Артиллерия должна убедить противника в превосходстве противной стороны, убедить всеми средствами своего воздействия.

Каждый артиллерийский снаряд имеет два элемента воздействия — убойность и моральный эффект; полезное действие каждого из них должно быть полностью, на 100%, попользовано. Экономия средств диктует необходимость не только технической выучки артиллериста, но и знаний в области умелого использования моральных свойств своего оружия.

Сегодня мы еще не имеем в руках точных рецептов артиллерийского воздействия. Артиллерийский приказ строится на основах интуиции и практического опыта. В то же время, достижения физиологии открывают перед нами заманчивые перспективы и реально дают в руки методы анализа, методы подхода к этим сложным вопросам. Строгий учет всех элементов артиллерийского выстрела может дать еще большую экономию расхода огнеприпасов, столь необходимую в наших условиях.

Секрет артиллерийского приказа вполне расшифровывается методами рефлексологии. Ошибки и достижения Кирея и Брухмюллера вполне поддаются научному анализу. Мы получаем возможность с помощью точного эксперимента установить наиболее полезные пределы интервалов времени и количества звуковых эффектов, необходимых — при минимальном расходе огнесредств — для максимального расстройства нормальной нервной деятельности по ту сторону фронта.

Необходимо изучение вопроса и постановка широких опытных испытаний на полигонах и в лабораториях. Для осуществления этих опытов мы имеем соответствующую базу в одной из наших молодых физиологических лабораторий (военно-воздушных сил), вполне подготовленную к этому, благодаря имеющемуся кадру научных сотрудников и оборудованию.

Методы рефлексологии снова возвращают наше внимание к вопросам морального порядка.

Война и революция. 1926. №№ 5, 6.

Поиск по сайту

« назад | 1 | 2 | 3 | 4 | вперед »

Хобот: Внезапная ходка взад-назад, часть третья
oper.ru/video/view.php?t=1220
18.11.2015 00:00
Хобот: Внезапная ходка взад-назад, часть четвертая
oper.ru/video/view.php?t=1501
04.05.2016 00:00
Борис Юлин про великую историю прибалтийских лимитрофов
oper.ru/video/view.php?t=1568
12.06.2016 00:00
… друг к другу, не знаю, за хвост подёргать, хобот вырвать, ещё чего-то, бивней лишить …
Марк Соркин про социализм
oper.ru/video/view.php?t=1809
21.11.2016 11:00
… слон постепенно исчезает. Сначала отрезается хобот, уши, хвост, дальше там остаётся …
Клим Жуков о Полоцком взятии
oper.ru/video/view.php?t=1996
07.03.2017 13:00
… известный персонаж: “Боишься слон, за свой хобот? А что ты будешь делать, когда заговорит …
Клим Жуков о борьбе средневекового снаряда и средневековой брони
oper.ru/video/view.php?t=2124
09.05.2017 16:00
… ? Клим Жуков. Боишься, слон, за свой хобот? Д.Ю. А огнестрельное оружие как себя показало …
Клим Жуков про Ютландское сражение
oper.ru/video/view.php?t=2208
21.06.2017 13:00
… , очень способствует. Д.Ю. Боишься, слон, за свой хобот? Клим Жуков. Когда заговорит тяжёлая …
Клим Жуков и Константин Анисимов: Шаманизм и язычество Юго-Восточной Азии, часть 3
oper.ru/video/view.php?t=4482
11.11.2020 13:00
… – смотри: оппа – у него есть бивни, хобот… Клим Жуков. О! Слонолев? Константин Анисимов …
Гоблин и Жуков про фильм “Ярость” с Брэдом Питтом
oper.ru/video/view.php?t=5328
16.01.2022 14:00
… очень маломощная. У того 88 миллиметров. Какой хобот длиннющий. Снаряд разгоняет по стволу так …

Коменты про слонов
oper.ru/news/read.php?t=1051602842
18.03.2008 15:15
… лучше. Придирка психоаналитика: По Фрейду, Пупкинович, хобот означает пенис. Слон, по Фрейду, означает …

cортировать по релевантности | по дате

« назад | 1 | 2 | 3 | 4 | вперед »

— Саша, дружочек, расскажи дядям що-нибудь…
— Слушай, брось ты, ей-богу…
— Расскажи, например, как ты поднял на ноги целую германскую дивизию СС.
— Пошёл молоть…
— Що, ребята, никто не знает как Саша с Уральмаша с пистолета стрелял? Ну это мировая история! Интересно? Сашенька наш где-то в бою надыбал трофейный маузер. Ну щё говорить, он его уже схватил по своему росту. Во, маузер! Пушка! Ну, сказочный аппарат, шикарная вещь. Но с его ж надо стрелять… А как это сделать, когда Саша бежит в атаку без оружия? Оно ж ему не надо. Он клепает фашистов ручками. У мальчика кулачки — дай Бог каждому! Саша! Покажи зрителям свои музыкальные пальчики. Одним словом, той мальчик — не рахитик. Ну вы все, конечно, помните за ту красивую минутку затишья на нашем участке… Так Саша решил спробовать свой пугач. Що же делает этот мальчик? Он идет в аллейку, срывает беленький цветочек, ромашечка чи шо, цепляеть его до дерева под видом — это мишень, и открывает тир. Но в ромашечку нужно ж еще попасть! Ну а когда такой ребенок начинает стрелять, так об остановиться не может быть и разговору. А за звук от этого пугача мы тоже говорить не будем. Мортира! Ну жабы подумали, подумали, с левого фланга как ударили миномёты за миномётами, пулемёты… А немецкая полковая артиллерия подумала на сашин пугач, що эта наша артподготовка — и давай клепать, по Саше и по ромаше, по Сашечке и по ромашечке! Одним словом, що Вам говорить… Саша еле живой притопал с той аллейки и тут же обменял своё украшение на махорку.

Понравилась статья? Поделить с друзьями:
  • Цитаты описывающие помещиков в мертвых душах
  • Цитаты для врагов и завистников со смыслом
  • Пословицы и поговорки по коньку горбунку
  • Запиши слова по их толкованию большая водоплавающая птица с длинной красиво
  • Цитаты из фильма сто вещей и ничего лишнего