Цитата ленина про революцию

  1. Главная
  2. Публицистика
  3. ⭐️Владимир Ленин
  4. 📚Государство и революция
  5. Цитаты из книги

Смена буржуазного государства пролетарским невозможна без насильственной революции. Уничтожение пролетарского государства, т. е. уничтожение всякого государства, невозможно иначе, как путем «отмирания».

Демократия для гигантского большинства народа и подавление силой, т. е. исключение из демократии, эксплуататоров, угнетателей народа, – вот каково видоизменение демократии при от капитализма к коммунизму.

Марксист лишь тот, кто диктатуры пролетариата.

Раз в несколько лет решать, какой член господствующего класса будет подавлять, раздавлять народ в парламенте, – вот в чем настоящая суть буржуазного парламентаризма, не только в парламентарно-конституционных монархиях, но и в самых демократических республиках.

Демократическая республика есть наилучшая возможная политическая оболочка капитализма, и потому капитал, овладев (через Пальчинских, Черновых, Церетели и К смена ни лиц, ни учреждений, ни партий в буржуазно-демократической республике не колеблет этой власти.

Государство есть особая организация силы, есть организация насилия для подавления какого-либо класса.

Буржуазное государство не «отмирает», по Энгельсу, а пролетариатом в революции. Отмирает после этой революции пролетарское государство или полугосударство.

Государство есть продукт и проявление классовых противоречий.

Для содержания особой, стоящей над обществом, общественной власти нужны налоги и государственные долги.

Энгельс подчеркивает еще и еще раз, что не только в монархии, но и в демократической республике государство остается государством, т. е. сохраняет свою основную отличительную черту: превращать должностных лиц, «слуг общества», органы его в господ над ним.

Цитаты Владимира ЛенинаПредставляю вам цитаты Ленина.

Вождь пролетариата и глава Советского государства Владимир Ленин (1870 — 1924) по-прежнему включен в идеологические споры в нашей стране.

Цитаты Ленина сгруппированы по темам: политика партии, религия, искусство, брак и любовь, политика, революция, жизненная этика, классовые враги, государство, образование, война, нравственность, коммунизм, люди, пресса, свобода, классовая борьба, истина, теория, рабы, мечты и фантазия, бог, власть, общество, русское, талант.

В заключение приводятся цитаты о Ленине.

О политике партии

Мы пойдём другим путём.

Есть такая партия!

На все обвинения в гражданской войне мы говорим: да, мы открыто провозгласили то, чего ни одно правительство провозгласить не могло. Первое правительство в мире, которое может о гражданской войне говорить открыто.

В нашем идеале нет места насилию над людьми.

Хороший коммунист в то же время есть и хороший чекист.

Советую назначать своих начальников и расстреливать заговорщиков и колеблющихся, никого не спрашивая и не допуская идиотской волокиты.

Суд должен не устранить террор; обещать это было бы самообманом или обманом, а обосновать и узаконить его принципиально, ясно, без фальши и без прикрас.

Мы не хотим загонять в рай дубиной.

Кто не работает, тот не ест.

Наш лозунг должен быть один — учиться военному делу настоящим образом, ввести порядок на железных дорогах.

Есть условия, при которых насилие и необходимо и полезно, и есть условия, при которых насилие не может дать никаких результатов.

Не так опасно поражение, как опасна боязнь признать свое поражение.

Только тогда мы научимся побеждать, когда мы не будем бояться признавать свои поражения и недостатки.

Нельзя научиться решать свои задачи новыми приёмами сегодня, если нам вчерашний опыт не открыл глаза на неправильность старых приёмов.

Формально правильно, а по сути издевательство.

Профсоюзы — школа коммунизма.

Учиться, учиться и учиться и вырабатывать из себя сознательных социал-демократов, «рабочую интеллигенцию».

О религии

Религия есть опиум народа. Религия — род духовной сивухи, в которой рабы капитала топят свой человеческий образ, свои требования на сколько-нибудь достойную человека жизнь.

Никогда идея бога не «связывала личность с обществом», а всегда связывала угнетённые классы верой в божественность угнетателей.

Религия даёт человеку идеал. Человеку нужен идеал, но человеческий, соответствующий природе, а не сверхъестественный.

Мы должны бороться с религией. Это — азбука всего материализма и, следовательно, марксизма. Но марксизм не есть материализм, остановившийся на азбуке. Марксизм идет дальше. Он говорит: надо уметь бороться с религией; а для этого надо материалистически объяснить источник веры и религии у масс.

Всякий должен быть совершенно свободен исповедовать какую угодно религию или не признавать никакой религии, т. е. быть атеистом, каковым и бывает обыкновенно всякий социалист. Никакие различия между гражданами в их правах в зависимости от религиозных верований совершенно не допустимы.

Я прихожу к безусловному выводу, что мы должны именно теперь дать самое решительное и беспощадное сражение черносотенному духовенству и подавить его сопротивление с такой жестокостью, чтобы они не забыли этого в течение нескольких десятилетий… Чем большее число представителей реакционного духовенства и реакционной буржуазии удастся нам по этому поводу расстрелять, тем лучше.

Пролетарская диктатура должна доводить до конца разрушение связи между эксплуататорскими классами, помещиками и капиталистами, и организацией религиозной пропаганды, как поддержки темноты масс.

Кстати, цитаты о религии

Об искусстве

Искусство принадлежит народу. Оно должно уходить своими глубочайшими корнями в самую толщу широких трудящихся масс. Оно должно объединять чувство, мысль и волю этих масс, подымать их.Оно должно пробуждать в них художников и развивать их.

Пролетариат должен выдвинуть принцип партийной литературы, развить этот принцип и провести его в жизнь в возможно более полной и цельной форме.

Все театры советую положить в гроб. Наркому просвещения надлежит заниматься не театром, а обучением грамоте.

Из всех искусств для нас важнейшим является кино.

Я же имею смелость заявить себя «варваром». Я не в силах считать произведения экспрессионизма, футуризма, кубизма и прочих «измов» высшим проявлением художественного гения. 

Книга — огромная сила.

Я, знаете, в искусстве не силен, искусство для меня, это… что-то вроде интеллектуальной слепой кишки, и, когда его пропагандная роль, необходимая нам, будет сыграна, мы его — дзык, дзык! — вырежем. За ненужностью. Впрочем, вы уж об этом поговорите с Луначарским: большой специалист. У него там даже какие-то идейки…

Кстати, цитаты про искусство и цитаты о творчестве

О браке и любви

Я не поручусь за надежность и стойкость в борьбе тех женщин, у которых личный роман переплетается с политикой, и за мужчин, которые бегают за всякой юбкой и дают себя опутать каждой молодой бабенке. Нет, нет, это не вяжется с революцией.

Свобода развода означает не «распад» семейных связей, а, напротив, укрепление их на единственно возможных и устойчивых в цивилизованном обществе демократических основаниях.

Несдержанность в половой жизни — буржуазна: она признак разложения. Пролетариат — восходящий класс. Он не нуждается в опьянении, которое оглушало бы его или возбуждало. Ему не нужно ни опьянения половой несдержанностью, ни опьянения алкоголем.

Вы, конечно, знаете знаменитую теорию о том, что будто бы в коммунистическом обществе удовлетворить половые стремления и любовную потребность так же просто и незначительно, как выпить стакан воды… От этой теории «стакана воды» наша молодежь взбесилась, прямо взбесилась. Эта теория стала злым роком многих юношей и девушек. Приверженцы ее утверждают, что теория эта марксистская. Спасибо за такой «марксизм»…

Кстати, цитаты про свадьбу и брак

О политике

Политика есть самое концентрированное выражение экономики.

В политике словам не верят и хорошо делают, что не верят.

Честность в политике есть результат силы, лицемерие — результат слабости.

Люди всегда были и всегда будут глупенькими жертвами обмана и самообмана в политике, пока они не научатся за любыми нравственными, религиозными, политическими, социальными фразами, заявлениями, обещаниями разыскивать интересы тех или иных классов.

Политические события всегда очень запутаны и сложны. Их можно сравнить с цепью. Чтобы удержать всю цепь, надо уцепиться за основное звено.

Ничто не помогает в такой степени уяснению политической сущности явлений, как оценка их противниками.

В личном смысле разница между предателем по слабости и предателем по умыслу и расчету очень велика; в политическом отношении этой разницы нет.

Озлобление вообще играет в политике обычно самую худую роль.

Кстати, цитаты о политике

О революции

Революции — праздник угнетенных и эксплуатируемых. Никогда масса народа не способна выступать таким активным творцом новых общественных порядков, как во время революции. В такие времена народ способен на чудеса.

Всеобщая вера в революцию есть уже начало революции.

Приятнее и полезнее «опыт революции» проделывать, чем о нём писать.

Идеи становятся силой, когда они овладевают массами.

Революция пролетариата совершенно уничтожит деление общества на классы, а следовательно, и всякое социальное политическое неравенство…

Великие революции в ходе своей борьбы выдвигают великих людей и развертывают такие таланты, которые раньше казались невозможными.

О жизненной этике

Лучше меньше, да лучше.

Нужно верить в свои собственные силы.

Нас помнят, пока мы мешаем другим.

Скажи мне, кто тебя хвалит, и я тебе скажу, в чем ты ошибся.

Больших слов нельзя бросать на ветер.

Умен не тот, кто не делает ошибок. Таких людей нет и быть не может. Умен тот, кто делает ошибки не очень существенные и кто может и умеет легко и быстро исправлять их.

Полемизируйте как угодно резко, только говорите ясно, чего вы хотите.

О классовых врагах

У нас же один только лозунг, один девиз: всякий, кто трудится, тот имеет право пользоваться благами жизни. Тунеядцы, паразиты, высасывающие кровь из трудящегося народа, должны быть лишены этих благ. И мы провозглашаем: все — рабочим, все — трудящимся!

Богатые и жулики, это – две стороны одной медали.

Интеллектуальные силы рабочих и крестьян растут и крепнут в борьбе за свержение буржуазии и её пособников, интеллигентиков, лакеев капитала, мнящих себя мозгом нации. На деле это не мозг, а гавно.

Душонка у вас насквозь хамская, а вся ваша образованность, культурность и просвещенность есть только разновидность квалифицированной проституции.

Юристов нужно брать ежовыми рукавицами, ставить в осадное положение, ибо эта интеллигентская сволочь часто паскудничает.

О государстве

Государство — это есть машина для поддержания господства одного класса над другим.

Любое государство есть угнетение. Рабочие обязаны бороться даже против советского государства — и в то же время беречь его, как зеницу ока.

Государство сильно сознательностью масс. Оно сильно тогда, когда массы все знают, обо всем могут судить и идут на все сознательно.

Крестьяне далеко не все понимают, что свободная торговля хлебом есть государственное преступление. «Я хлеб произвел, это мой продукт, и я имею право им торговать» — так рассуждает крестьянин, по привычке, по старине. А мы говорим, что это государственное преступление.

Насилие по отношению к среднему крестьянству представляет из себя величайший вред.

Об образовании

Одним из таких буржуазных лицемерий является убеждение в том, что школа может быть вне политики. Вы прекрасно знаете, насколько лживо это убеждение. И буржуазия, выдвигающая такое положение, сама во главу угла школьного дела ставила свою буржуазную политику и старалась школьное дело свести к тому, чтобы натаскать для буржуазии покорных и расторопных прислужников.

Если я знаю, что знаю мало, я добьюсь того, чтобы знать больше, но если человек будет говорить, что он коммунист и что ему и знать ничего не надо прочного, то ничего похожего на коммуниста из него не выйдет.

Народный учитель должен у нас быть поставлен на такую высоту, на которой он никогда не стоял и не стоит и не может стоять в буржуазном обществе. Это — истина, не требующая доказательств.

Кстати, цитаты про образование

О войне

Война есть испытание всех экономических и организационных сил каждой нации.

Нельзя великороссам «защищать отечество» иначе, чем желая поражения во всякой войне царизму; «неверен лозунг «мира», лозунгом должно быть превращение национальной войны в гражданскую войну.

Самое опасное в войне, которая начинается при таких условиях, как теперь война с Польшей, самое опасное — это недооценить противника и успокоиться на том, что мы сильнее. Это самое опасное, что может вызвать поражение на войне, и это самая худшая черта российского характера, которая сказывается в хрупкости и дряблости.

Разбитые армии хорошо учатся.

Кстати, цитаты о войне

О нравственности

Наша нравственность выводится из интересов классовой борьбы пролетариата.

В каком смысле отрицаем мы мораль, отрицаем нравственность? В том смысле, в каком проповедовала ее буржуазия, которая выводила эту нравственность из велений бога… Всякую такую нравственность, взятую из внечеловеческого, внеклассового понятия, мы отрицаем. Мы говорим, что это обман, что это надувательство и забивание умов… Мы в вечную нравственность не верим и обман всяких сказок о нравственности разоблачаем.

В основе коммунистической нравственности лежит борьба за укрепление и завершение коммунизма. Вот в чем состоит и основа коммунистического воспитания, образования и учения.

О коммунизме

Коммунизм есть высшая ступень развития социализма, когда люди работают из сознания необходимости работать на общую пользу.

Раз о самостоятельной, самими рабочими массами в ходе их движения вырабатываемой идеологии не может быть и речи, то вопрос стоит только так: буржуазная или социалистическая идеология. Середины тут нет.

Коммунизм — это Советская власть плюс электрификация всей страны.

О прессе

Надо систематически взяться за то, чтобы… велась работа создания такой прессы, которая не забавляла и не дурачила массы…

Поменьше политической трескотни. Поменьше интеллигентских рассуждений. Поближе к жизни.

Один приём буржуазной печати всегда и во всех странах оказывается наиболее ходким и «безошибочно» действительным. Лги, шуми, кричи, повторяй ложь — «что-нибудь останется».

О людях

Нужно уметь работать с тем человеческим материалом, который есть в наличии. Других людей нам не дадут.

Недостатки у человека как бы являются продолжением его достоинств. Но если достоинства продолжаются больше, чем надо, обнаруживаются не тогда, когда надо, и не там, где надо, то они являются недостатками.

Бывают люди, которым «хочется возразить», а что, как, почему, зачем, это им не дано.

Кстати, цитаты о людях

О свободе

Пока есть государство, нет свободы. Когда будет свобода, не будет государства.

В обществе, основанном на власти денег, в обществе, где нищенствуют массы трудящихся и тунеядствуют горстки богачей, не может быть «свободы» реальной и действительной.

Свобода народа обеспечена лишь тогда полностью и на самом деле, когда вся власть в государстве полностью и на самом деле принадлежит народу.

Кстати, цитаты о свободе

О классовой борьбе

Мы грабим награбленное.

Пусть господствующие классы содрогаются от коммунистической революции!

Капитал есть сила международная. Чтобы ее победить, нужен международный союз рабочих, международное братство их.

Об истине

Абстрактной истины нет, истина всегда конкретна.

Невежество менее удалено от истины, чем предрассудок.

Сказать неправду – легко. Но, чтобы доискаться правды, необходимо иногда много времени.

О теории

Без революционной теории не может быть и революционного движения.

Учение Маркса всесильно, потому что оно верно.

Материя есть объективная реальность, данная нам в ощущении.

О рабах

Раб, сознающий свое рабское положение и борющийся против него, есть революционер. Раб, не сознающий своего рабства и прозябающий в молчаливой, бессознательной и бессловесной рабской жизни, есть просто раб.Раб, у которого слюнки текут, когда он самодовольно описывает прелести рабской жизни и восторгается добрым и хорошим господином, есть холоп, хам.

Никто не повинен в том, если родился рабом, но раб, который не только чуждается стремления к своей свободе, но приукрашивает и оправдывает своё рабство, есть внушающий законное чувство негодования, презрения и омерзения холуй и хам.

О мечтах и фантазии

Мечты! Без мечты человек превращается в животное… Мечты двигают прогресс. Величайшая мечта — социализм… А вы думаете, что тогда будут чмокать у корыта и радостно хрюкать от изобилия? Осуществленная мечта — социализм — откроет новые грандиозные перспективы для самых смелых мечтаний…

Даже в математике она нужна, даже открытие дифференциального и интегрального исчислений невозможно было бы без фантазии. Фантазия есть качество величайшей ценности.

Кстати, цитаты про мечты

О боге

Бог есть (исторически и житейски) прежде всего комплекс идей, порожденных тупой придавленностью человека и внешней природой и классовым гнетом, — идей, закрепляющих эту придавленность, усыпляющих классовую борьбу.

Всякий боженька есть труположество… всякая религиозная идея, всякая идея о всяком боженьке, всякое кокетничанье с боженькой есть невыразимейшая мерзость… самая опасная мерзость, самая гнусная зараза.

О власти

Только тот победит и удержит власть, кто верит в народ, кто окунется в родник живого народного творчества.

Даже в самой демократической, даже в самой свободной республике, пока остается господство капитала, пока земля остается в частной собственности, государством всегда управляет небольшое меньшинство, взятое на девять десятых из капиталистов или из богатых.

Об обществе

Жить в обществе и быть свободным от общества нельзя.

Когда новое только что родилось, старое всегда остается, в течение некоторого времени, сильнее его, это всегда бывает так и в природе, и в общественной жизни.

О русском

Обрусевшие инородцы всегда пересаливают по части истинно русского настроения.

Поскрести иного коммуниста — и найдешь великорусского шовиниста.

Кстати, цитаты про русских

О таланте

Талант надо поощрять.

Талант — редкость. Надо его систематически и осторожно поддерживать.

О разном

Равнодушие есть молчаливая поддержка того, кто силён, того, кто господствует.

Ничего не знаю лучше «Appassionata», готов слушать ее каждый день. Изумительная, нечеловеческая музыка. Я всегда с гордостью, может быть, наивной, думаю: вот какие чудеса могут делать люди!

Старинные предания рассказывают о разных трогательных примерах дружбы. Европейский пролетариат может сказать, что его наука создана двумя учеными и борцами, отношения которых превосходят все самые трогательные сказания древних о человеческой дружбе.

Истинное освобождение женщины возможно только через коммунизм.

Равенство по закону не есть еще равенство в жизни.

Патриотизм — одно из наиболее глубоких чувств, закрепленных веками и тысячелетиями обособленных отечеств.

Тов. Сталин, сделавшись генсеком, сосредоточил в своих руках необъятную власть, и я не уверен, сумеет ли он всегда достаточно осторожно пользоваться этой властью. Сталин слишком груб, и этот недостаток, вполне терпимый в среде и в общениях между нами, коммунистами, становится нетерпимым в должности генсека. Поэтому я предлагаю товарищам обдумать способ перемещения Сталина с этого места и назначить на это место другого человека, который во всех других отношениях отличается от тов. Сталина только одним перевесом, именно, более терпим, более лоялен, более вежлив и более внимателен к товарищам, меньше капризности.

Упаси боже от врачей — товарищей вообще, врачей большевиков в частности!

Русский язык мы портим. Иностранные слова употребляем без надобности. Употребляем их неправильно. К чему говорить «дефекты», когда можно сказать недочеты, или недостатки, или пробелы?.. Не пора ли нам объявить войну употреблению иностранных слов без надобности?

Цитаты про Ленина

  • Н. Крупская: В домашней жизни ровный. В политической — всегда возбужденный.
  • А. Коллонтай: Ленин здесь. Ленин был среди нас. Это давало нам бодрость и уверенность в победе. Ленин спокоен. Ленин твёрд.
  • Л. Троцкий: И вот нет Ильича. Партия осиротела. Осиротел рабочий класс. Именно это чувство порождается прежде всего вестью о смерти учителя, вождя. Как пойдем вперед, найдем ли дорогу, не собьемся ли? Ленина нет, но есть ленинизм.
  • И. Сталин: В том именно и состоит величие Ленина, что он открыто и честно, без колебаний, поставил вопрос о необходимости новой формулы о возможности победы пролетарской революции в отдельных странах, не боясь того, что оппортунисты всех стран будут цепляться за старую формулу.
  • Н. Бердяев: Ленин — империалист, а не анархист. Все мышление его было империалистическим, дсспотическим. С этим связана прямолинейность, узость его миросозерцания, сосредоточенность на одном, бедность и аскетичность мысли, элементарность лозунгов, обращенных к земле. Тип культуры Ленина был невысокий…
  • М. Пришвин: Преступление Ленина состоит в том, что он подкупил народ простой русский, соблазнил его.
  • Дж. Неру: Прошло немного лет после его смерти, а Ленин уже стал неотъемлемой частью не только его родной России, но и всего мира.
  • У. Черчилль: Ленин — это чудовище, карабкающееся по пирамиде, сложенной из черепов. / Только Ленин мог бы вывести русских из того болота, куда он сам их завел.
  • В. Путин: Управлять течением мысли это правильно, нужно только чтобы эта мысль привела к правильным результатам, а не как у Владимира Ильича. А то в конечном итоге эта мысль привела к развалу Советского Союза, вот к чему. Там много было мыслей таких: автономизация и так далее. Заложили атомную бомбу под здание, которое называется Россией, она и рванула потом. И мировая революция нам не нужна была.

Вместо заключения

Как видим из цитат Владимира Ленина, он был готов практически на всё, чтобы реализовать на практике идеи пролетарской революции и коммунизма. И вроде бы он талантливо как политик добился своего. Но построенное в СССР общество в итоге оказалось скорее имперской пародией на идеалы коммунистического общества.

Далее вы можете перейти к другим подборкам цитат:

  • цитаты Маркса
  • цитаты Николая II
  • цитаты Мао Цзэдуна
  • цитаты Че Гевары
  • цитаты Макиавелли
  • цитаты Ганди

Буду признателен, если вы поделитесь с друзьями ссылкой на статью в социальных сетях. Воспользуйтесь кнопками сетей ниже.

Комментарии также всячески приветствуются!

Рейтинг@Mail.ru

Как организовали революцию, или Апрельские тезисы Ленина — РИА Новости, 14.04.2017

Материал из Викицитатника

Владимир Ильич Ленин
Статья в Википедии
Произведения в Викитеке
Медиафайлы на Викискладе
Новости в Викиновостях

Владимир Ильич Ленин (22 апреля 1870 — 21 января 1924) — российский и советский политический и государственный деятель, революционер, основатель партии большевиков, создатель первого в мировой истории социалистического государства.

Цитаты[править]

Подтверждённые[править]

Цитата Ленина на здании Большого театра, 1930 год.
Цитата Ленина «Учиться, учиться и учиться» на стене школы в Славянске-на-Кубани, 2007 год
  •  

Давно уже сказано, что без революционной теории не может быть и революционного движения, и в настоящее время вряд ли есть надобность доказывать подобную истину. —

  •  

Хранить наследство — вовсе не значит ещё ограничиваться этим наследством. —

  •  

Раз о самостоятельной, самими рабочими массами в ходе их движения вырабатываемой идеологии не может быть и речи, то вопрос стоит только так: буржуазная или социалистическая идеология. Середины тут нет (ибо никакой «третьей» идеологии не выработало человечество, да и вообще в обществе, раздираемом классовыми противоречиями, и не может быть никогда внеклассовой или надклассовой идеологии). Поэтому всякое умаление социалистической идеологии, всякое отстранение от неё означает тем самым усиление идеологии буржуазной. —

  •  

Скажи мне, кто тебя хвалит, и я тебе скажу, в чем ты ошибся. —

  •  

…Абстрактной истины нет, истина всегда конкретна… —

  •  

Всеобщая вера в революцию есть уже начало революции. —

  •  

Равнодушие есть молчаливая поддержка того, кто силён, того, кто господствует. —

  •  

Единство этой действительно революционной борьбы угнетённого класса за создание рая на земле важнее для нас, чем единство мнений пролетариев о рае на небе. —

  •  

Прямая политика — самая лучшая политика. Принципиальная политика — самая практичная политика. —

  •  

…Материя есть объективная реальность, данная нам в ощущении… —

  •  

Мы должны бороться с религией. Это — азбука всего материализма и, следовательно, марксизма. Но марксизм не есть материализм, остановившийся на азбуке. Марксизм идет дальше. Он говорит: надо уметь бороться с религией, а для этого надо материалистически объяснить источник веры и религии у масс. —

  •  

Всякий должен быть совершенно свободен исповедовать какую угодно религию или не признавать никакой религии, т. е. быть атеистом, каковым и бывает обыкновенно всякий социалист. Никакие различия между гражданами в их правах в зависимости от религиозных верований совершенно не допустимы. —

  •  

Отчаяние свойственно тем, кто не понимает причин зла, не видит выхода, не способен бороться. —

  •  

Честность в политике есть результат силы, лицемерие — результат слабости. —

  •  

Учение Маркса всесильно, потому что оно верно. —

  •  

Люди всегда были и всегда будут глупенькими жертвами обмана и самообмана в политике, пока они не научатся за любыми нравственными, религиозными, политическими, социальными фразами, заявлениями, обещаниями разыскивать интересы тех или иных классов. —

  •  

…Свобода развода означает не «распад» семейных связей, а, напротив, укрепление их на единственно возможных и устойчивых в цивилизованном обществе демократических основаниях. —

  •  

Бывают люди, которым «хочется возразить», а что, как, почему, зачем, это им не дано. —

  •  

Не подлежит сомнению, что развитие идёт в направлении к одному-единственному тресту всемирному, поглощающему все без исключения предприятия и все без исключения государства. Но развитие идёт к этому при таких обстоятельствах, такими темпами, при таких противоречиях, конфликтах и потрясениях — отнюдь не только экономических, но и политических, национальных и пр. и пр., — что непременно раньше, чем дело дойдет до одного всемирного треста, до «ультраимпериалистического» всемирного объединения национальных финансовых капиталов, империализм неизбежно должен будет лопнуть, капитализм превратится в свою противоположность. —

  •  

Умный идеализм ближе к умному материализму, чем глупый материализм —

  •  

…в нашем идеале нет места насилию над людьми. —

  •  

Мы, старики, может быть, не доживем до решающих битв этой грядущей революции. Но я могу, думается мне, высказать с большой уверенностью надежду, что молодежь, которая работает так прекрасно в социалистическом движении Швейцарии и всего мира, что она будет иметь счастье не только бороться, но и победить в грядущей пролетарской революции.[1]

  •  

Ждать больше нельзя, тщетны все надежды на легальный приезд. Необходимо во что бы то ни стало немедленно выбраться в Россию, и единственный план — следующий: найдите шведа, похожего на меня. Но я не знаю шведского языка, поэтому швед должен быть глухонемым. Посылаю Вам на всякий случай мою фотографию.[1]

  •  

Наша тактика: полное недоверие, никакой поддержки новому правительству; Керенского особенно подозреваем; вооружение пролетариата — единственная гарантия; немедленные выборы в Петроградскую думу; никакого сближения с другими партиями. Телеграфируйте это в Петроград.[1]

  •  

Один приём буржуазной печати всегда и во всех странах оказывается наиболее ходким и «безошибочно» действительным. Лги, шуми, кричи, повторяй ложь — «что-нибудь останется». —

  •  

Мы не утописты. Мы знаем, что любой чернорабочий и любая кухарка не способны сейчас же вступить в управление государством. В этом мы согласны и с кадетами, и с Брешковской, и с Церетели. Но мы отличаемся от этих граждан тем, что требуем немедленного разрыва с тем предрассудком, будто управлять государством, нести будничную, ежедневную работу управления в состоянии только богатые или из богатых семей взятые чиновники. Мы требуем, чтобы обучение делу государственного управления велось сознательными рабочими и солдатами и чтобы начато было оно немедленно, т. е. к обучению этому немедленно начали привлекать всех трудящихся, всю бедноту. —

  •  

…Приятнее и полезнее «опыт революции» проделывать, чем о нём писать. —

  •  

Богатые и жулики, это — две стороны одной медали, это — два главные разряда паразитов, вскормленных капитализмом, это — главные враги социализма, этих врагов надо взять под особый надзор всего населения, с ними надо расправляться, при малейшем нарушении ими правил и законов социалистического общества, беспощадно. —

  •  

Наш лозунг должен быть один — учиться военному делу настоящим образом, ввести порядок на железных дорогах. —

  •  

…Больших слов нельзя бросать на ветер. —

  •  

Поменьше политической трескотни. Поменьше интеллигентских рассуждений. Поближе к жизни. —

  •  

Патриотизм — одно из наиболее глубоких чувств, закреплённых веками и тысячелетиями обособленных отечеств. —

  •  

Временно советую назначать своих начальников и расстреливать заговорщиков и колеблющихся, никого не спрашивая и не допуская идиотской волокиты. —

  •  

Пролетарская диктатура должна доводить до конца разрушение связи между эксплуататорскими классами, помещиками и капиталистами, и организацией религиозной пропаганды, как поддержки темноты масс. Пролетарская диктатура должна неуклонно осуществлять фактическое освобождение трудящихся масс от религиозных предрассудков, добиваясь этого посредством пропаганды и повышения сознания масс, вместе с тем заботливо избегая всякого оскорбления чувств верующей части населения и закрепления религиозного фанатизма. —

  •  

Насилие по отношению к среднему крестьянству представляет из себя величайший вред.

  •  

Государство — это есть машина для поддержания господства одного класса над другим. —

  •  

Шорин жульничает, сберегая Будённого только для себя и вообще не проявляя никакой энергии для помощи войскам Южфронта. Вы будете целиком ответственны за устранение этого безобразия, равносильного предательству. Телеграфируйте подробно, какие реальные меры серьёзной помощи и серьёзного контроля за выполнением её и с каким успехом применяете. —

  •  

Война есть испытание всех экономических и организационных сил каждой нации. —

  •  

Есть условия, при которых насилие и необходимо и полезно, и есть условия, при которых насилие не может дать никаких результатов. —

  •  

Самое опасное в войне, которая начинается при таких условиях, как теперь война с Польшей, самое опасное — это недооценить противника и успокоиться на том, что мы сильнее. Это самое опасное, что может вызвать поражение на войне, и это самая худшая черта российского характера, которая сказывается в хрупкости и дряблости. Важно не только начать, но нужно выдержать и устоять, а этого наш брат россиянин не умеет. И только длительной выучкой, пролетарской дисциплинированной борьбой против всякого шатания и колебания, только посредством такой выдержки можно довести российские трудящиеся массы, чтобы они от этой скверной привычки могли отделаться. —

  •  

Если я знаю, что знаю мало, я добьюсь того, чтобы знать больше, но если человек будет говорить, что он коммунист и что ему и знать ничего не надо прочного, то ничего похожего на коммуниста из него не выйдет. —

  •  

…Для нас нравственность, взятая вне человеческого общества, не существует; это обман. Для нас нравственность подчинена интересам классовой борьбы пролетариата.
А в чём состоит эта классовая борьба? Это — царя свергнуть, капиталистов свергнуть, уничтожить класс капиталистов. —

  •  

Если не перевести Россию на иную технику, более высокую, чем прежде, не может быть речи о восстановлении народного хозяйства и о коммунизме. Коммунизм есть Советская власть плюс электрификация всей страны, ибо без электрификации поднять промышленность невозможно. —

  •  

Русский язык мы портим. Иностранные слова употребляем без надобности. Употребляем их неправильно. К чему говорить «дефекты», когда можно сказать недочёты, или недостатки, или пробелы?.. Не пора ли нам объявить войну употреблению иностранных слов без надобности? —

  •  

…Не так опасно поражение, как опасна боязнь признать своё поражение… —

  •  

…Только тогда мы научимся побеждать, когда мы не будем бояться признавать свои поражения и недостатки, когда мы будем истине, хотя бы и самой печальной, смотреть прямо в лицо. —

  •  

Нельзя научиться решать свои задачи новыми приёмами сегодня, если нам вчерашний опыт не открыл глаза на неправильность старых приёмов. —

  •  

Недостатки у человека как бы являются продолжением его достоинств. Но если достоинства продолжаются больше, чем надо, обнаруживаются не тогда, когда надо, и не там, где надо, то они являются недостатками. —

  •  

Не бояться признавать своих ошибок, не бояться многократного, повторного труда исправления их — и мы будем на самой вершине. —

  •  

Политические события всегда очень запутаны и сложны. Их можно сравнить с цепью. Чтобы удержать всю цепь, надо уцепиться за основное звено. —

  •  

Даже в математике она нужна, даже открытие дифференциального и интегрального исчислений невозможно было бы без фантазии. Фантазия есть качество величайшей ценности, но у тов. Ларина её маленький избыток. —

  •  

Озлобление вообще играет в политике обычно самую худую роль. —

  •  

Обрусевшие инородцы всегда пересаливают по части истинно русского настроения. —

  •  

Формально правильно, а по сути издевательство —

  •  

Нас всегда обвиняли в терроризме. Это ходячее обвинение, которое не сходит со страниц печати. Это обвинение в том, что мы ввели терроризм в принцип. Мы отвечаем на это: «Вы сами не верите в такую клевету». —

  •  

На все обвинения в гражданской войне мы говорим: да, мы открыто провозгласили то, чего ни одно правительство провозгласить не могло. Первое правительство в мире, которое может о гражданской войне говорить открыто. —

  •  

Мы не хотим загонять в рай дубиной. —

  •  

Сплетней факта не перешибёшь. —

  •  

Мы полны чувства национальной гордости, и именно потому мы особенно ненавидим своё рабское прошлое (когда помещики дворяне вели на войну мужиков, чтобы душить свободу Венгрии, Польши, Персии, Китая) и своё рабское настоящее, когда те же помещики, споспешествующие капиталистами, ведут нас на войну, чтобы душить Польшу и Украину, чтобы давить демократическое движение в Персии и Китае, чтобы усилить позорящую наше великорусское национальное достоинство шайку Романовых, Бобринских, Пуришкевичей. Никто не повинен в том, если он родился рабом; но раб, который не только чуждается стремлений к своей свободе, но оправдывает и прикрашивает своё рабство (например, называет удушение Польши, Украины и т. д. «защитой отечества» великороссов), такой раб есть вызывающий законное чувство негодования, презрения и омерзения холуй и хам. —

О новой экономической политике[править]

На днях я прочел в 20 книжке «Коммунистического Интернационала» статью тов. Ракоши о новой книжке Отто Бауэра, у которого мы все когда-то учились, но который после войны, как и Каутский, стал жалким мещанином 55. Он теперь пишет: «Вот они отступают к капитализму; мы всегда говорили: революция — буржуазная».

И меньшевики и эсеры, которые все такие вещи проповедуют, удивляются, когда мы говорим, что мы за такие вещи будем расстреливать. Они изумляются, а ведь вопрос ясен: когда армия отступает, то тут нужна дисциплина во сто раз большая, чем при наступлении, потому что при наступлении все рвутся вперед. А если теперь все начнут рваться назад, то это — гибель, неизбежная и немедленная.

Именно в такой момент отступить в порядке, точно установить предел отступления и не поддаваться панике это самое главное. И когда меньшевик говорит: «Вы теперь отступаете, а я всегда был за отступление, я с вами согласен, я ваш человек, давайте отступать вместе», — то мы ему на это говорим: «За публичное оказательство меньшевизма наши революционные суды должны расстреливать, а иначе это не наши суды, а бог знает что такое».

(ПСС, т. 45, стр. 89)

Из ненадёжных источников[править]

  •  

Сталин слишком груб, и этот недостаток, вполне терпимый в среде и в общениях между нами, коммунистами, становится нетерпимым в должности генсека. Поэтому я предлагаю товарищам обдумать способ перемещения Сталина с этого места и назначить на это место другого человека, который во всех других отношениях отличается от тов. Сталина только одним перевесом, именно, более терпим, более лоялен, более вежлив и более внимателен к товарищам, меньше капризности и т. д. Это обстоятельство может показаться ничтожной мелочью. Но я думаю, что с точки зрения предохранения от раскола и с точки зрения написанного мною выше о взаимоотношении Сталина и Троцкого, это не мелочь, или это такая мелочь, которая может получить решающее значение. —

  •  

Искусство принадлежит народу. —

  •  

Я же имею смелость заявить себя «варваром». Я не в силах считать произведения экспрессионизма, футуризма, кубизма и прочих «измов» высшим проявлением художественного гения. Я их не понимаю. Я не испытываю от них никакой радости. —

  •  

…Из всех искусств для нас важнейшим является кино. —

  •  

Я, знаете, в искусстве не силен, искусство для меня, это… что-то вроде интеллектуальной слепой кишки, и, когда его пропагандная роль, необходимая нам, будет сыграна, мы его — дзык, дзык! — вырежем. За ненужностью. Впрочем, вы уж об этом поговорите с Луначарским: большой специалист. У него там даже какие-то идейки…
Вообще, к интеллигенции, как вы, наверное, знаете, я большой симпатии не питаю, и наш лозунг «ликвидировать безграмотность» отнюдь не следует толковать, как стремление к зарождению новой интеллигенции. «Ликвидировать безграмотность» следует лишь для того, чтобы каждый крестьянин, каждый рабочий мог самостоятельно, без чужой помощи, читать наши декреты, приказы, воззвания, Цель — вполне практическая. Только и всего. —

  •  

В половой жизни проявляется не только данное природой, но и привнесенное культурой, будь оно возвышенно или низко —

  •  

вскоре после Великой пролетарской революции В. И. Ленин предложил А. В. Луначарскому организовать при Народном комиссариате просвещения издательский отдел и напечатать в большом количестве произведения классиков, Толстого в первую очередь». При этом Ленин дал такое указание: «Толстого надо будет восстановить полностью, печатая все, что вычеркнула царская цензура». — «Правда», от 19 ноября 1935 г.[5]

Ошибочно приписанные[править]

  •  

Ваши военные приготовления не только не потребуют от вас жертв. Наоборот, они явятся тем стимулом к увеличению индивидуального потребления и росту жизненного уровня, который не смогли бы дать вам ни победа, ни поражение нового курса. —

Неизвестного происхождения[править]

  •  

Капиталисты сами продадут нам веревку, на которой мы их повесим. —

  •  

 На пути России к светлому коммунистическому будущему всего три преграды — религия, буржуазия и студенты Горного. Последнее, без сомнения, самое чудовищное (конец 1897 г.). —

.

О Ленине[править]

  •  

Ленин был перевезен в Россию, как палочка чумы

  — Черчилль
  •  

Впечатление о величии этого человека было гораздо меньше, чем я ожидал; моими самыми яркими впечатлениями были фанатизм и монгольская жестокость. Когда я спросил его о социализме в сельском хозяйстве, он с ликованием объяснил, как ему удалось восстановить бедных крестьян против богатых, «и они вскоре принялись вешать их на ближайшем дереве – ха! ха! ха!» – От его гогота при рассказе о расправе моя кровь похолодела

 

I had much less impression of a great man than I had expected; my most vivid impressions were of bigotry and Mongolian cruelty. When I put a question to him about socialism in agriculture, he explained with glee how he had incited the poorer peasants against the richer ones, “and they soon hanged them from the nearest tree — ha! ha! ha! His guffaw at the thought of those massacred made my blood run cold

  — Бертран Рассел, «Непопулярные эссе» (Unpopular Essays), встречался с Лениным в 1920 году
  •  

Мужик: Вот, Василий Иванович, мужики сомневаются: ты за большевиков али за коммунистов?
Чапаев: Чего?
Мужик: Я спрашиваю, вы за большевиков, али за коммунистов?
Чапаев: Я за Интернационал.
Фурманов: А ты за какой, за Второй или за Третий?
Чапаев: Чего за второй?
Фурманов: Интернационал.
Чапаев: А Ленин в каком был?
Фурманов: В Третьем. Он его и создал, Третий — большевистский.
Чапаев: Ну и я за Третий[6].

  — Братья Васильевы, «Чапаев», 1934
  •  

Выпускники курсов получили назначения. Я хотел вернуться в свою 8-ю стрелковую дивизию, но меня послали в 17-ю. Она состояла почти сплошь из фронтовиков старой царской армии, которые участвовали в знаменитом Брусиловском прорыве, была закалена, боеспособна, а коммунистов среди ее личного состава было очень мало.
Командиром 151-го полка, в котором мне предстояло стать политруком роты, был Глотов, орловский парень, старший унтер-офицер царской армии, храбрый и решительный человек.
<…>
Меня он принял радушно, познакомил с обстановкой, рассказал, что собой представляют бойцы и командиры полка.
— В общем народ у нас неплохой, имеет большой боевой опыт, хорошо дерется, а в политике слаб. Но тут, как говорится, вам все карты в руки, — сказал он в заключение, — работайте.
Политический уровень бойцов роты был действительно невысок. Но я сумел довольно скоро завоевать у них доверие, ко мне стали прислушиваться, всё чаще соглашались со мной и однажды заявили удовлетворенно:
— Теперь видим, что ты большевик, а не коммунист.
— А в чем же разница? — спрашиваю с удивлением.
Оказалось, большевиками они называли сторонников Ленина, а коммунистами — приверженцев Троцкого. Много мне с ними пришлось потрудиться, пока они стали разбираться в основах политграмоты[7].

  — С. А. Ваупшасов, «На тревожных перекрёстках: Записки чекиста», 1970-е
  •  

Ленин здесь. Ленин был среди нас. Это давало нам бодрость и уверенность в победе. Ленин спокоен. Ленин твёрд. И такая ясность и сила была в его приказаниях, в его действиях, какая бывает у очень опытного капитана в шторм. А шторм был невиданный — шторм величайшей социалистической революции…

  — А.М.Коллонтай, «Ленин в Смольном», 1947
  •  

Несмотря на то что от грозы его действительно в последнее время могли гибнуть десятки людей, а может быть и сотни, он всегда господствует над своим негодованием и оно имеет почти шутливую форму. Этот гром, «как бы резвяся и играя, грохочет в небе голубом». Я много раз отмечал это внешнее бурление, эти сердитые слова, эти стрелы ядовитой иронии, и рядом был тот же смешок в глазах и способность в одну минуту покончить всю эту сцену гнева, которая как будто сама разыгрывается Лениным, потому что так нужно. Внутри же он остается не только спокойным, но и веселым.[8].

  — Анатолий Луначарский, «Владимир Ильич Ленин», 1924
  •  

У нас в 20-е годы был тончайший слой партийного руководства, а в этом тончайшем слое все время были трещины: то правые, то национализм, то рабочая оппозиция… Как выдержал Ленин, можно поражаться. Ленин умер, они все остались, и Сталину пришлось очень туго. Одно из доказательств этому – Хрущев. Он попал из правых, а выдавал себя за сталинца, за ленинца: «Батько Сталин! Мы готовы жизнь отдать за тебя, всех уничтожим!» А как только ослаб обруч, в нем заговорило[9].

  — В. М. Молотов, «Сто сорок бесед с Молотовым. Из дневника Ф. Чуева», 1969-83
  •  

Я считаю Ленина выше Сталина, но если б тогда не было Сталина, не знаю, что с нами и было бы. Роль Сталина исключительна. Сталин руководил не только армией, но и воюющей страной. Ленин и Сталин останутся на века[9].

  — Вячеслав Михайлович Молотов, «Сто сорок бесед с Молотовым. Из дневника Ф. Чуева», 1985
  •  

Когда я спросил у него[10]: «Что главное в Ленине?» – он ответил: «Целеустремленность». И добавил: «У Ленина в каждой работе – подкоп под империализм».[9].

  — В. М. Молотов, «Сто сорок бесед с Молотовым. Из дневника Ф. Чуева», 1990
  •  

Прошло немного лет после его смерти, а Ленин уже стал неотъемлемой частью не только его родной России, но и всего мира. И по мере того, как идет время, величие его растет, он теперь один из тех немногих мировых деятелей, чья слава бессмертна. … Ленин продолжает жить, причем не в памятниках и портретах, а в своих колоссальных свершениях и в сердцах сотен миллионов рабочих, которых вдохновляет его пример, вселяя надежду на лучшее будущее[12].

 

It is not many years since he died, and already Lenin has become a mighty tradition, not only in his native Russia, but in the world at large. As time passes he grows greater; he has become one of the chosen company of the world’s immortals. … But he lives, not in monuments or pictures, but in the mighty work he did, and in the hearts of hundreds of millions of workers today who find inspiration in his example, and the hope of a better day[11].

  — Джавахарлал Неру, «Взгляд на всемирную историю», 1975
  •  

Коротка
Коротка и до последних мгновений
нам
нам известна
нам известна жизнь Ульянова.
Но долгую жизнь
Но долгую жизнь товарища Ленина
надо писать
надо писать и описывать заново.

  — Владимир Маяковский, «Владимир Ильич Ленин», 1923-24
  •  

Что же касается Ленина, то все, кто его встречал, были буквально зачарованы им. Кажется, ни о ком не писали так много, как о нем: из подобных книг можно составить библиотеку. Его с легкостью мифологизируют, боготворят, демонизируют. Для своих врагов он хладнокровный виновник массовых убийств, для сторонников — богоподобный гений; для товарищей и друзей — застенчивый, смешливый любитель детей и кошек. Склонный к выстраиванию четких фраз и использованию несколько неуклюжих метафор, он был скорее автором доступных текстов, чем искрометным художником слова. Однако его работы и выступления завораживают, даже пронзают своей поразительной плотностью и сосредоточенностью. На протяжении всей жизни Ленина его противники и соратники будут резко критиковать его за суровость избранных методов политической борьбы, бескомпромиссность и жесткость на грани безжалостности. При этом все сойдутся во мнении, что он обладал удивительной силой воли. Ленинская страсть и самопожертвование выделялись даже на фоне тех, кто посвятил жизнь политическим идеям, готовясь умереть за них.
Его отличали прежде всего обостренное чутье на политический момент и способность всегда находить выход… Нельзя утверждать, что Ленин никогда не ошибался. Он, однако, обладал развитым чувством того, когда и где следует подтолкнуть события, как именно и с какой силой это сделать.

 

As for Lenin, all who meet him are mesmerised. As often as not, it seems, they feel driven to write about him: libraries’ worth of such books exist. He is a man easily mythologised, idolised, demonised. To his enemies he is a cold, mass-murdering monster; to his worshippers, a godlike genius; to his comrades and friends, a shy, quick-laughing lover of children and cats. Capable of occasional verbal ogees and lumbering metaphors, he is a plain rather than a sparkling wordsmith. Yet he compels, even transfixes, in print and speech, by his sheer intensity and focus. Throughout his life, opponents and friends will excoriate him for the brutality of his takedowns, his flint and ruthlessness. All agree that his is a prodigious force of will. To an extent unusual even among that ilk who live and die for politics, Lenin’s blood and marrow are nothing else.
What particularly distinguishes him is his sense of the political moment, of fracture and traction… Not that Lenin never makes mistakes. He has, however, an acutely developed sense of when and where to push, how, and how hard.

  — Чайна Мьевиль, «Октябрь»

Примечания[править]

  1. 1 2 3 «Узнав о революции, Ильич стал рваться в Россию» «Газета.ру», 01.03.2017
  2. Владимир Ленин // Мысли, афоризмы и шутки знаменитых мужчин (изд. 4-е, дополненное) / составитель К. В. Душенко — М.: Эксмо, 2004.
  3. Словарь современных цитат (изд. 4-е, дополненное) / составитель К. В. Душенко — М.: изд-во «Эксмо», 2006.
  4. ПСС, 5-е изд., т. 35. — М.: изд-во политической литературы, 1970. — с. 308
  5. История и организация печатания 90-томного собрания сочинений Толстого
  6. «Вы за большвиков али за коммунистов» (фрагмент фильма «Чапаев» (1934 г.) на YouTube
  7. Ваупшасов С.А. На Западном фронте // На тревожных перекрёстках: Записки чекиста. — М.: Политиздат, 1988.
  8. А. В. Луначарский. Собрание сочинений в восьми томах [Редкол.: Н. И. Анисимов (гл. ред.) и др.]. М.: Художественная литература, 1963 г.
  9. 1 2 3 4 Феликс Чуев. Сто сорок бесед с Молотовым. Из дневника Ф. Чуева. — Букинистическое издание. — М.: Терра, 1991. — 624 с. — ISBN 5-85255-042-6
  10. у Молотова
  11. Jawaharlal Nehru Glimpses of World History. — New York: Asia Publishing House, 1975. — P. 682.
  12. Джавахарлал Неру Взгляд на всемирную историю = Glimpses of World History / Пер. с англ. под ред. Г. Л. Бондаревского, П. В. Куцобина, А. Л. Нарочницкого; вступ. ст. Р. А. Ульяновского. — М.: Прогресс, 1981. — Т. 3. — С. 32—33.
  13. Путин рассказал ученым о подрывной роли Ленина в российской истории
  14. «На русской земле еще не бывало такого чудовища…» | Мультиблог протоиерея Димитрия Смирнова

См. также[править]

  • Категория:Произведения Владимира Ленина
  • Ленинские фразы
  • Категория:Ленинизм

Ссылки[править]

Когда я на одном партийном собрании сказал, что революционная фраза о революционной войне может погубить нашу революцию, меня упрекали за резкость полемики. Но бывают моменты, обязывающие поставить вопрос в упор и назвать вещи их настоящим именем, под угрозой причинения непоправимого зла и партии и революции.

Революционная фраза чаще всего бывает болезнью революционных партий при таких обстоятельствах, когда эти партии прямо или косвенно осуществляют связь, соединение, сплетение пролетарских и мелкобуржуазных элементов и когда ход революционных событий показывает крупные и быстрые изломы. Революционная фраза есть повторение революционных лозунгов без учета объективных обстоятельств, при данном изломе событий, при данном положении вещей, имеющих место. Лозунги превосходные, увлекательные, опьяняющие, — почвы под ними нет, — вот суть революционной фразы.

Рассмотрим хотя бы только важнейшие группы доводов за революционную войну теперь, в январе — феврале 1918 г., в России, и сопоставление объективной действительности с этим лозунгом даст ответ на вопрос о правильности употребленной мной характеристики.

1[править]

О необходимости готовить революционную войну — в случае победы социализма в одной стране и сохранения капитализма в соседних странах — говорила наша пресса всегда. Это бесспорно.

Спрашивается, как пошла на деле эта подготовка после нашей Октябрьской революции?

Эта подготовка пошла так, что нам пришлось армию демобилизовать, мы были вынуждены это сделать, вынуждены обстоятельствами столь очевидными, вескими, непреоборимыми, что не только не возникло «течения» или настроения в партии против демобилизации, но и вообще ни одного голоса против демобилизации не поднялось. Кто захочет подумать о классовых причинах такого оригинального явления, как демобилизация армии Советской социалистической республикой, не окончившей войны с соседним империалистским государством, тот без чрезмерного труда найдет эти причины в социальном строе мелкокрестьянской отсталой страны, доведенной после трех лет войны до крайней разрухи. Демобилизация многомиллионной армии и приступ к созданию на добровольческих началах Красной Армии — таковы факты.

Сопоставьте с этими фактами слова о революционной войне в январе — феврале 1918 года, и вам станет ясна сущность революционной фразы.

Если бы «отстаивание» революционной войны, скажем, питерской и московской организацией не было фразой, то мы видели бы с октября по январь иные факты: мы видели бы решительную борьбу против демобилизации с их стороны. Ничего подобного не было и в помине.

Мы видели бы посылку питерцами и москвичами десятков тысяч агитаторов и солдат на фронт и ежедневные вести оттуда об их борьбе против демобилизации, об успехах этой борьбы, о приостановке демобилизации.

Ничего подобного не было.

Мы видели бы сотни известий о полках, формирующихся в Красную Армию, террористически останавливающих демобилизацию, обновляющих защиту и укрепление против возможного наступления германского империализма.

Ничего подобного не было. Демобилизация в полном разгаре. Старой армии нет. Новая только-только начинает зарождаться.

Кто не хочет себя убаюкивать словами, декламацией, восклицаниями, тот не может не видеть, что «лозунг» революционной войны в феврале 1918 года есть пустейшая фраза, за которой ничего реального, объективного нет. Чувство, пожелание, негодование, возмущение — вот единственное содержание этого лозунга в данный момент. А лозунг, имеющий только такое содержание, и называется революционной фразой.

Дела нашей собственной партии и всей Советской власти, дела питерцев и москвичей большевиков показали, что дальше первых шагов к созданию Красной Армии из добровольцев пойти пока не удалось. От этого неприятного факта, но факта, — скрываться под сень декламации и в то же время не только не препятствовать демобилизации, но и не возражать против нее, значит опьянить себя звуком слов.

Характерным подтверждением сказанного является тот факт, что, например, в ЦК нашей партии большинство виднейших противников сепаратного мира голосовало против революционной войны, голосовало против и в январе и в феврале 135. Что значит этот факт? Он значит, что невозможность революционной войны общепризнана всеми, не боящимися глядеть правде в лицо.

От правды отговариваются или пробуют отговориться в таких случаях. Взглянем на отговорки.

2[править]

Отговорка первая. Франция 1792 года страдала не меньшей разрухой, но революционная война все излечила, всех воодушевила, вызвала энтузиазм, все победила. Только не верящие в революцию, только оппортунисты могут при нашей более глубокой революции высказываться против революционной войны.

Сопоставим эту отговорку или этот довод с фактами. Факт тот, что во Франции конца XVIII века создалась сначала экономическая основа нового, высшего, способа производства, и уже результатом, надстройкой явилась могучая революционная армия. Франция раньше других стран скинула феодализм, смела его после нескольких лет победоносной революции, повела неуставший ни от какой войны, завоевавший свободу и землю, укрепленный устранением феодализма народ на войну против ряда экономически и политически отсталых народов.

Сопоставьте с этим фактом современную Россию. Неимоверная усталость от войны. Нового экономического строя, более высокого, чем организованный государственный капитализм превосходно оборудованной технически Германии, еще нет. Он только основывается. Наш крестьянин имеет лишь закон о социализации земли, но ни одного года свободной (от помещика и от мучений войны) работы. Наш рабочий начал сбрасывать капиталиста, но не мог еще успеть организовать производство, поставить продуктообмен, наладить снабжение хлебом, повысить производительность труда.

К этому мы пошли, на этот путь мы встали, но ясно, что нового, более высокого экономически строя еще нет.

Побежденный феодализм, упроченная буржуазная свобода, сытый крестьянин против феодальных стран — вот экономическая основа «чудес» 1792—1793 годов в военной области.

Мелкокрестьянская страна, голодная и измученная войной, только-только начавшая лечить ее раны, против технически и организационно высшей производительности труда — вот объективное положение в начале 1918 года.

Вот почему всяческие воспоминания 1792 года и т. п. — одна революционная фраза. Повторяют лозунги, слова, боевые клики, а анализа объективной действительности боятся.

3[править]

Отговорка вторая. Германия «не сможет наступать», не позволит ее растущая революция.

Что германцы «не смогут наступать», этот довод миллионы раз повторялся в январе и начале февраля 1918 года противниками сепаратного мира. Самые осторожные из них определяли — примерно, конечно, — вероятность того, что немцы не смогут наступать, в 25-33 %.

Факты опровергли эти расчеты. Противники сепаратного мира очень часто и тут отмахиваются от фактов, боясь их железной логики.

В чем был источник ошибки, которую революционеры настоящие (а не революционеры чувства) должны уметь признать и продумать?

В том ли, что вообще мы маневрировали и агитировали в связи с переговорами о мире? Нет. Не в этом. Маневрировать и агитировать надо было. Но надо было также определить «свое время» как для маневров и агитации, — пока можно было маневрировать и агитировать, — так и для прекращения всяких маневров к моменту, когда вопрос стал ребром.

Источник ошибки был в том, что наше отношение революционного сотрудничества с германскими революционными рабочими было превращено в фразу. Мы помогали германским революционным рабочим и продолжаем помогать им всем, чем могли, — братанием, агитацией, публикацией тайных договоров и пр. Это была помощь делом, деловая помощь.

Заявление же некоторых из наших товарищей: «германцы не смогут наступать» было фразой. Мы только что пережили революцию у себя. Мы все знаем отлично, почему в России революции было легче начаться, чем в Европе. Мы видели, что мы не могли помешать наступлению русского империализма в июне 1917 г., хотя мы имели уже революцию не только начавшуюся, не только свергшую монархию, но и создавшую повсюду Советы. Мы видели, мы знали, мы разъясняли рабочим: войны ведут правительства. Чтобы прекратить войну буржуазную, надо свергнуть буржуазное правительство.

Заявление: «германцы не смогут наступать» равнялось поэтому заявлению: «мы знаем, что правительство Германии в ближайшие недели будет свергнуто». На деле мы этого не знали и знать не могли, и потому заявление было фразой.

Одно дело — быть убежденным в созревании германской революции и оказывать серьезную помощь этому созреванию, посильно служить работой, агитацией, братаньем, — чем хотите, только работой этому созреванию. В этом состоит революционный пролетарский интернационализм.

Другое дело — заявлять прямо или косвенно, открыто или прикрыто, что немецкая революция уже созрела (хотя это заведомо не так), и основывать на этом свою тактику. Тут нет ни грана революционности, тут одно фразерство.

Вот в чем источник ошибки, состоявшей в «гордом, ярком, эффектном, звонком» утверждении: «германцы не смогут наступать».

4[править]

Не более как вариантом той же фразистой бессмыслицы является утверждение: «мы помогаем германской революции, сопротивляясь германскому империализму, мы приближаем этим победу Либкнехта над Вильгельмом».

Конечно, победа Либкнехта — возможная и неизбежная тогда, когда германская революция созреет и назреет — избавит нас от всех международных трудностей, избавит и от революционной войны. Победа Либкнехта избавит нас от последствий любой нашей глупости. Неужели это — оправдание глупости?

Всякое ли «сопротивление» германскому империализму помогает германской революции? Кто захочет немного подумать или хотя бы припомнить историю революционного движения в России, легко увидит, что только целесообразное сопротивление реакции служит революции. Мы знаем и видели за полвека революционного движения в России массу примеров нецелесообразного сопротивления реакции. Мы, марксисты, гордились всегда тем, что строгим учетом массовых сил и классовых взаимоотношений определяли целесообразность той или иной формы борьбы. Мы говорили: не всегда целесообразно восстание, без известных массовых предпосылок оно есть авантюра; очень часто мы осуждали, как нецелесообразные и вредные с точки зрения революции, самые героические формы индивидуального сопротивления. В 1907 г. мы, на основании горького опыта, отвергли как нецелесообразное сопротивление участию в III Думе и т. д. и т. п.

Чтобы помогать немецкой революции, надо либо ограничиться пропагандой, агитацией, братаньем, пока нет сил для твердого, серьезного, решительного удара в открытом военном или повстанческом столкновении, или идти на такое столкновение, зная, что не поможешь этим врагу.

Ясно для всех (кроме разве совсем опьяненных фразой), что идти на серьезное повстанческое или военное столкновение заведомо без сил, заведомо без армии есть авантюра, не помогающая германским рабочим, а затрудняющая их борьбу, облегчающая дело их врага и нашего врага.

5[править]

Тут еще является отговорка, которая так детски смешна, что я никогда бы не поверил в возможность такого аргумента, если бы не слышал его собственными ушами.

«Ведь вот и в октябре нам говорили оппортунисты, что у нас нет сил, нет войска, нет пулеметов, нет техники, а все это явилось в борьбе, когда началась борьба класса против класса. Явится все это и в борьбе пролетариата России против класса капиталистов Германии, явится на помощь нам немецкий пролетарий».

В октябре было дело так, что мы точно учли именно массовые силы. Мы не только думали, мы твердо знали, на основании опыта массовых выборов в Советы, что рабочие и солдаты в сентябре и начале октября в громадном большинстве уже перешли на нашу сторону. Мы знали хотя бы из голосований на Демократическом совещании 136, что и в крестьянстве коалиция провалена — значит, наше депо уже выиграло.

Таковы были объективные предпосылки октябрьской повстанческой борьбы:

1) над солдатами уже нет палки: ее сверг февраль 1917 года (Германия еще не дозрела до «своего» февраля);

2) солдаты уже пережили и закончили, как и рабочие, отход свой, сознательный, продуманный, прочувствованный, от коалиции.

Из этого, только из этого вытекла правильность лозунга «за восстание» в октябре (этот лозунг был бы неверен в июле, когда мы его и не поставили).

Не в том ошибка оппортунистов октября 137, что они «заботились» об объективных предпосылках (только дети могут так думать), а в том, что они факты оценили неверно, брали мелочи, не видя главного: поворота Советов от соглашательства к нам.

Сравнивать военное столкновение с Германией (которая не пережила еще ни своего «февраля», ни своего «июля», не говоря об октябре), с Германией монархического буржуазно-империалистского правительства и повстанческую борьбу в октябре против врагов Советов — Советов, зревших с февраля 1917 года и созревших вполне в сентябре и октябре, — есть такое ребячество, что на него надо только пальцем указать. Вот до каких нелепостей доводит людей фраза!

6[править]

Отговорка иного вида: «Но Германия задушит нас экономически договором по сепаратному миру, отнимет уголь, хлеб, закабалит нас».

Премудрый довод: надо идти на военное столкновение, без армии, хотя это столкновение явно несет не только кабалу, но и удушение, отнятие хлеба без всяких эквивалентов, положение Сербии и Бельгии, — надо идти на это, ибо иначе будет невыгодный договор, Германия возьмет с нас 6 или 12 миллиардов дани в рассрочку, хлеба за машины и проч.

О, герои революционной фразы! Отвергая «кабалу» у империализма, они скромно умалчивают о том, что для полного избавления от кабалы надо свергнуть империализм. Мы идем на невыгодный договор и сепаратный мир, зная, что теперь мы еще не готовы на революционную войну, что надо уметь выждать (как выждали мы, терпя кабалу Керенского, терпя кабалу нашей буржуазии, с июля по октябрь), выждать, пока мы будем крепче. Поэтому, если можно получить архиневыгодный сепаратный мир, его надо обязательно принять в интересах социалистической революции, которая еще слаба (ибо к нам, русским, еще не пришла на помощь зреющая революция в Германии). Только при полной невозможности сепаратного мира тотчас придется бороться — не потому, что это будет правильной тактикой, а потому, что не будет выбора. При такой невозможности не будет и возможности спора о той или иной тактике. Будет только неизбежность самого ожесточенного сопротивления. Но пока выбор есть, надо выбрать сепаратный мир и архиневыгодный договор, ибо это все же во сто раз лучше положения Бельгии 138.

Мы крепнем с каждым месяцем, хотя мы еще слабы теперь. Международная социалистическая революция в Европе зреет с каждым месяцем, хотя она не назрела еще теперь. Поэтому… поэтому, рассуждают «революционеры» (унеси ты мое горе…), надо принимать бой тогда, когда заведомо сильнее нас империализм Германии, слабеющий с каждым месяцем (в силу медленного, но неуклонного назревания революции в Германии).

Великолепно рассуждают «революционеры» чувства, превосходно рассуждают!

7[править]

Отговорка последняя и самая «бойкая», самая ходкая: «Похабный мир — есть позор, предательство Латвии, Польши, Курляндии, Литвы».

Удивительно ли, что именно буржуа русские (и их прихвостни — новолучисты 139, делонародовцы, новожизненцы) — всего усерднее разрабатывают этот якобы интернационалистский довод?

Нет, неудивительно, ибо этот довод есть западня, в которую буржуазия тащит русских большевиков сознательно, а часть большевиков попадается бессознательно, из-за любви к фразе.

Теоретически рассмотрим этот довод: что выше — право наций на самоопределение или социализм?

Социализм выше.

Позволительно ли из-за нарушения права наций на самоопределение отдавать на съедение Советскую социалистическую республику, подставлять ее под удары империализма в момент, когда империализм заведомо сильнее, Советская республика заведомо слабее?

Нет. Непозволительно. Это не социалистическая, это буржуазная политика.

Далее. Был ли бы мир на условии возврата «нам» Польши, Литвы, Курляндии менее позорным, менее аннексионистским миром?

С точки зрения русского буржуа, да.

С точки зрения социалиста-интернационалиста, нет.

Ибо, освободив Польшу (чего хотели одно время некоторые буржуа в Германии), германский империализм еще сильнее душил бы Сербию, Бельгию и проч.

Что русская буржуазия вопит против «похабного» мира, это — правильное выражение ее классового интереса.

Но когда некоторые (страдающие от нарыва фразы) большевики повторяют этот довод, это — одна грусть.

Взгляните на факты относительно поведения англо-французской буржуазии. Она всячески втягивает нас теперь в войну с Германией, обещает нам миллионы благ, сапоги, картошку, снаряды, паровозы (в кредит… это не «кабала», не бойтесь! это «только» кредит!). Она хочет, чтобы мы теперь воевали с Германией.

Понятно, почему она должна хотеть этого: потому что, во-первых, мы оттянули бы часть германских сил. Потому, во-вторых, что Советская власть могла бы крахнуть легче всего от несвоевременной военной схватки с германским империализмом.

Англо-французская буржуазия ставит нам западню: идите-ка, любезные, воевать теперь, мы от этого великолепно выиграем. Германцы вас ограбят, «заработают» на Востоке, дешевле уступят на Западе, а кстати Советская власть полетит… Воюйте, любезные «союзные» большевики, мы вам поможем!

И «левые» (унеси ты мое горе) большевики лезут в западню, декламируя самые революционные фразы…

Да, да, одно из проявлений следов мелкобуржуазности состоит в податливости на революционную фразу. Это — старая истина, старая история, слишком часто становящаяся новинкой…

8[править]

Летом 1907 года наша партия тоже пережила аналогичную, в некоторых отношениях, болезнь революционной фразы.

Питер и Москва, почти все большевики были за бойкот III Думы, заменяли объективный анализ «чувством», лезли в западню.

Болезнь повторилась.

Время более трудное. Вопрос в миллион раз важнее. Заболеть в такое время — значит рисковать гибелью революции.

Надо воевать против революционной фразы, приходится воевать, обязательно воевать, чтобы не сказали про нас когда-нибудь горькой правды: «революционная фраза о революционной войне погубила революцию».

«Правда» № 31, 21 (8) февраля 1918 г.
Подпись: Карпов

Печатается по тексту газеты «Правда»


  1. Статьей «О революционной фразе», которая была опубликована в «Правде» 21 февраля 1918 года, Ленин начал открытую борьбу в печати за заключение мира. […] «Левые коммунисты» встали на путь фракционной борьбы против партии. Они обвиняли Ленина и его сторонников в капитуляции перед международным империализмом. В резолюции, принятой 24 февраля, Московское областное бюро, где преобладали «левые коммунисты», выразило недоверие Центральному Комитету, а также заявило, что в интересах международной революции оно считает целесообразным пойти даже на возможность утраты Советской власти, которая стала якобы формальной. Ленин назвал это заявление «странным и чудовищным». В докладе на заседании ВЦИК 24 февраля и в статьях «О революционной фразе», «О чесотке», «Мир или война?», «Несчастный мир», «Тяжелый, но необходимый урок», «Странное и чудовищное», «Серьезный урок и серьезная ответственность» Ленин подверг резкой критике взгляды «левых коммунистов». Он характеризовал эти взгляды как «фразистую бессмыслицу», как «чесотку революционной фразы», призывал объявить войну «революционной фразе о революционной войне».

Понравилась статья? Поделить с друзьями:
  • Цитата из хроник нарнии
  • Сжигает мосты цитата
  • Написать три пословицы и объяснить их
  • Цитаты о профилактике вредных привычек
  • Бойтесь своих желаний цитата мастер и маргарита