Цитаты о творчестве глинки

Высказывания о музыке М.И.Глинки

Нажмите, чтобы узнать подробности

  • «Оркестр должен придать музыкальной мысли определенное значение и колорит – одним словом, придать ей характер, жизнь». М.И.Глинка.
  • «Музыка – душа моя». М.И.Глинка.
  • «Создает музыку народ, а мы, художники, её только аранжируем (перекладываем на музыку, украшаем)». М.И.Глинка.
  • «Чтобы красоту создать, надо самому быть чистым душой.» М.И.Глинка.
  • «Дело гармонии дорисовывать те черты, которых нет, и не может быть, в мелодии». М. И. Глинка.
  • «Избегайте петь в обществе плохих дилетантов, так вас или избалуют излишней похвалой, что всегда вредно, или наделают замечаний, от которых вас будет коробить. В обществе же настоящих музыкантов пойте смело, потому что от них, кроме полезных наставлений, вы ничего другого не услышите». М. И. Глинка.
  • «Можно соединить требования искусства с требованием века и, воспользовавшись усовершенствованием инструментов и исполнения, писать пьесы, равно докладные знатокам и простой публике». М. И. Глинка.

11.08.2016 07:29

Рекомендуем курсы ПК и ППК для учителей

«Глинка – ​гений, но ведь он был чистейшим дилетантом», – ​утверждал П. И. Чайковский в 1877 году. В этой цитате автора «Пиковой дамы» – ​надо заметить, преклонявшегося перед именитым коллегой – ​отразилась ситуация, складывавшаяся вокруг Глинки еще при жизни и далее, на протяжении всей истории русской музыки. Не было другого такого композитора, чье имя вызывало бы одновременно столь противоречивые суждения – ​от крайней неприязни до обожания. Глинка стал зеркалом русской культуры, в которое вглядывались отечественные музыканты, пытаясь увидеть то, что было актуально для них, и то, от чего они хотели избавиться.

Он стал объектом тотального мифотворчества. Его младший современник критик Владимир Стасов в эпоху 1860-х годов сделал из него поборника народничества, реализма и изоляционизма (о чем сам Глинка и не помышлял). Позже, в раннесоветской культуре 1920-х годов Глинка предстает «Обломовым», «барином», сибаритом, растрачивающим впустую свой гений.

Правда, после установления идеологии соцреализма, с 1930-х годов, Глинка превратился в положительного героя, декабриста и борца с имперским режимом. Он был «жертвой деспотического гнета последних лет царствования Николая I», – так сообщалось в одной из фундаментальных монографий того времени.

Параллельно в русской культуре жил миф о Глинке как о «солнце русской музыки», составляющий тандем с «солнцем русской поэзии» А. С. Пушкиным. Эпитеты «основоположник» и «отец русской музыки» вплоть до сегодняшнего дня используются в учебниках по истории музыки и в интернете.

Сочинения Глинки создавали звуковой и эстетический фундамент, на котором выстраивалась музыкальная «картина мира» нескольких поколений музыкантов – от М. А. Балакирева до С. С. Прокофьева и И. Ф. Стравинского. Но не только профессионалы воспитывались его музыкой с ученической скамьи. Глинка стал практически единственным композитором, чью музыку знали среди всех сословий Российской империи, особенно «Жизнь за царя». Каждый сезон Императорских театров открывался этой оперой, отрывки разыгрывались во время коронаций и уличных шествий, а народные хоры, организованные в начале XX века для борьбы с пьянством, исполняли по собственной инициативе целые сцены из нее.

Однако постепенно к концу XX века его музыка все больше и больше ассоциировалась с «официозом», властным дискурсом и устаревшей традицией, а сам образ композитора терял всякую связь с реальной исторической личностью, превратившись в забронзовевший кладбищенский памятник.

Парадокс сегодняшнего музыкального сознания в том, что имя Глинки более известно, чем его музыка. Подводя итоги социологических опросов в разных аудиториях – от студентов до взрослых пользователей соцсетей, можно сделать вывод: считая его основателем русской композиторской школы, современные меломаны довольно редко слушают его музыку по собственной инициативе. Из его наследия сегодня знают: увертюру к «Руслану и Людмиле» (один из ответов – «помню, потому что ходил в музыкалку»), оперу про Ивана Сусанина (правда, респонденты не помнят, как точно она называется – «Иван Сусанин» или «Жизнь за царя») и симфоническую «Вальс-фантазию» (комментарий отвечавшего: «слышал недавно, потому что передавали по радио “Орфей”»).

В 2004 году, когда отмечалось 200-летие со дня рождения Михаила Ивановича, многие исследователи высказывали схожую мысль: за густой пеленой времени мы потеряли «истинного» Глинку и разучились слышать его музыку. За прошедшие 15–20 лет многие исследователи внесли свою лепту, чтобы «открыть» заново феномен Глинки – это М. Г. Арановский, Н. В. Деверилина, С. Г. Мамаев, Е. М. Петрушанская, С. В. Тышко, Е. В. Фролова и С. В. Фролов, за рубежом – Р. Тарускин, М. Фролова-Уолкер и др. Используя эту источниковедческую базу и утвердившийся в исторической науке метод реконструкции, можно приблизиться к пониманию этой интересной и противоречивой личности.

Н. А. Степанов. «Гимнастические упражнения М. И. для возбуждения испарины». Слева направо: Д. В. Стасов, М. И. Глинка, П. П. Дубровский, А. П. Лоди, К. П. Вильбоа, В. П. Энгельгардт. Акварель. РНБ, Санкт-Петербург.

Русский европеец

Одним из ключей к пониманию личности Глинки становится эпоха и те культурно-политические реалии, в которых он жил. Он получил разностороннее образование в период либерализма и просветительства Александра I. Официально был признан первым русским композитором при Николае I, написав оперу, связанную с новейшими для того времени идеями «официального национализма» (термин Б. Андерсона). А заканчивал земной путь при Александре II, выстраивавшем свой политический сценарий на идеалах любви и православия. Не случайно в 1855 году Глинка, истово веровавший в Бога всю жизнь, как и все дворяне его круга, заинтересовался гармонизацией древних церковных напевов.

Михаил Иванович принадлежал ко второму поколению русских аристократов, воспитанных на идеалах чувственного сентиментализма, расцветшего в усадебной культуре. В России формировался новый идеал утонченного человека – жившего не по внешним правилам, законам, традиции, а «внутренне ориентированного», который руководствовался эмоциями. Теперь матрицы поведения брались из литературы – чаще всего образцами для подражания оказывались герои сочинений Н. Карамзина и В. Жуковского (в честь одной из героинь его баллады была названа сестра Михаила Ивановича – Людмила). Но для рода Глинок «справочником» по обучению эмоциям явились музыка и театр. В усадьбах его отца в Новоспасском и дяди Афанасия Андреевича в Шмакове разыгрывались сцены из опер А. Гретри, Ф. Буальдьё, Л. Керубини, Р. Крейцера, Э. Мегюля, исполнялись камерные сочинения Б. Х. Крузеля, звучала фортепианная музыка Д. Штейбельта и А. Гировеца, увертюры Дж. Россини…

Русские дворяне превращались в чувствительных европейцев, ощущающих себя на равных с аристократией Парижа, Вены и Милана (на подобную самооценку русских во многом повлияла победа над Наполеоном в 1812 году). Они совершали обязательные гранд-туры в эти столицы искусств, в том числе и Глинка. Он был истинным «русским европейцем» (термин В. Кантора). За рубежом он провел около десяти лет жизни из 52-х отведенных ему на земле (не считая примерно трех с половиной лет в Варшаве, тогда принадлежавшей Российской империи). Его музыкальные предпочтения и музыкальное образование складывались в Милане, Неаполе, Венеции, Берлине и Париже. Сам Глинка считал единственным своим настоящим учителем немца Зигфрида Дена, у которого он постигал не только законы контрапункта, формы и полифонии, но и хотел научиться – как это ни парадоксально – гармонизации старинных знаменных напевов.

Свое творчество он рассматривал в русле европейского музыкального мейнстрима, часто подписывая названия сочинений на французском, итальянском и испанском языках. Знакомства с В. Беллини, Ф. Листом и Г. Берлиозом значительно повлияли на его музыкальные поиски. Так, например, обсуждение с автором «Фантастической симфонии» новых путей в развитии симфонической музыки в 1845 году привело Глинку к мысли о новом жанре – «живописных музыкальных картинах» (так он назвал их в одном из писем). Эти идеи о программной музыке с использованием фольклора реализовались в двух симфонических «Испанских увертюрах» и «Камаринской».

Дворянство как образ жизни

Мировоззрение Глинки определяло его дворянское происхождение. Он не был обременен ежедневными бытовыми вопросами (их решали крепостные) и поисками средств к существованию. Финансовую стабильность обеспечивали имение в Новоспасском Смоленской губернии и успешный бизнес отца Ивана Николаевича. В годы службы в Придворной певческой капелле годовой доход Глинки мог доходить до 7000–8000 рублей (для сравнения: примерный бюджет аристократа в те времена в Петербурге на год составлял около 1500–2000 рублей). Глинка жил на широкую ногу, хотя он прекрасно знал цену деньгам. Но подобный образ жизни был обязателен для столичного русского дворянина, вынужденного постоянно подтверждать свой высокий социальный статус в обществе.

Получивший прекрасное государственное образование в элитном Благородном пансионе в Петербурге, он чувствовал себя не просто дворянином, но справедливо ощущал свою принадлежность к «аристократии духа». Они видели целью своей жизни духовное совершенствование, служение искусствам и просвещение страны. Глинку с уверенностью можно назвать интеллектуалом, который постоянно заботился о самосовершенствовании. Он знал шесть иностранных языков – обязательные французский, итальянский и немецкий, а еще английский, персидский и испанский – экзотика для того времени. Прекрасно разбирался в зоологии, освоил математику так, что был репетитором для отстающих студентов в Благородном пансионе. А для своей сестры Людмилы (в замужестве Шестаковой) написал учебник по географии. Он много читал – от Овидия, Н. М. Карамзина, Ж.-Ж. Руссо до Н. В. Гоголя, А. С. Пушкина, А. Дюма-сына. Не случайно его друг, художник Николай Степанов изобразил его на одной из карикатур с тележкой, доверху нагруженной книгами.

Дворянское самосознание влияло на его самоощущение как композитора и стиль его сочинений. В рафинированной салонной культуре он обретал известность как прекрасный пианист (о чем забывают сегодня) и сочинитель утонченных романсов. При этом он оказался участником больших тектонических сдвигов в организации музыкального процесса в России. Дело в том, что в 1830-е годы формировалась новая музыкальная система, характерная для модéрновых обществ – с социальными ролями, профессиями и институциями, с феноменом публики и публичными концертными залами. Покинув государственную службу, он одним из первых в России стал «свободным художником», примеряя роли виртуозного салонного пианиста, издателя и учителя пения. При этом он, безусловно, понимал, что «состояние артиста», как он сообщал в одном из писем в 1830 году, обрекает его на многие испытания (изгнанничество, социальная исключенность, финансовая нестабильность и т. д.).

Но при этом композиторство не мыслилось им как обязательный каждодневный труд (за что и ругал его более чем через полвека Чайковский), что свойственно профессиональной деятельности. Он ждал Вдохновения, Музы, в полной мере разделяя представления немецких романтиков о божественной сущности творчества.

Важно помнить, что Глинка принадлежал к поколению русских дворян, для которых понятие чести являлось абсолютным императивом. Совершить недостойный поступок считалось хуже смерти. Переживания Глинки о своей репутации оказывались, таким образом, вопросом «жизни и смерти».

Странствующий меланхолик

В Петербурге в 1820-е годы Глинка познакомился с романтизмом, «сросшимся» на русской почве с «домашним» сентиментализмом. Новыми культурными идолами стали Дж. Байрон и И. В. Гёте. Именно противоречивая романтическая картина мира (вспомним, как П. А. Вяземский сравнивал романтизм с домовым, в которого «многие верят», но не могут найти его приметы) сформировала личность Михаила Ивановича и его музыкальный почерк. Дуализм в искусстве и быту, вечный поиск и неудовлетворенность жизнью стали устойчивыми чертами характера музыканта. Но, пожалуй, доминантой в его мировосприятии являлась меланхолия, одна из производных романтической картины мира, провоцирующая у него постоянное ощущение собственной уязвимости, в том числе физической. К тому же он с рождения страдал сильнейшими приступами «золотухи» (в современной классификации – атопическим дерматитом), которая сформировала и его ипохондрию.

Меланхолия, знавшая за многие столетия человеческой истории разные проявления, в эпоху Глинки расценивалась как признак принадлежности к избранным. Это был знак творца и гения. Меланхолия идентифицировала высокую степень утонченности души, способность проникать в тайны мироздания и, наконец, общаться с Богом посредством искусства.

Меланхолия в жизни Глинки принимала разные формы – от парализующей депрессии (музыкант мог месяцами не выходить на улицу) до сильнейших эмоций (он плакал во время прослушивания опер В. Беллини и К. В. Глюка, его оперных кумиров до конца жизни). Периоды бездействия сменялись безостановочным весельем, например, на вечерах у литератора Нестора Кукольника в конце 1830-х годов.

Постоянное стремление к идеалу и перфекционизм (особенно в своем творчестве, что вызывало неподдельное удивление среди коллег, например, Дж. Мейербера) замедляли процесс сочинения музыки.

Он часто ощущал безысходное отчаяние, бездонный ужас, заставлявший его сердце, как он сообщал в письмах, буквально останавливаться. Его «спасала» либо музыка (в «Патетическом трио», как он указывал, он выразил свои мучения и страх от приближающейся смерти), либо хорошенькая девушка.

Н. А. Степанов. «С гитарой и шпагой я здесь под окном». Слева направо: дон Педро Ноласко Фернандес, М. И. Глинка. Акварель. РНБ, Санкт-Петербург.

Почему Глинка стал первым национальным композитором?

Феномен Глинки в русской культуре связан во многом с концептом «национального композитора» и процессом «изобретения нации» в опере. Очевидно, что музыкальная культура развивалась и до Глинки, и не он первый использовал цитаты из русского фольклора, и до него говорили об истинно русских композиторах (Е. И. Фомин, А. Н. Верстовский и др.). Но именно в его окружении и в его время стала актуальной идея из немецкой философии о «национальном гении», бурно прораставшая на русской почве. В ее основе лежало представление о народе как о некой исторической личности со своим характером и уникальной душой, а национальный гений, обладающий божьей искрой, способен выразить эту истинную сущность народа, используя древний фольклор, его историю и язык.

Так случилось, что достаточно революционная идея «народности» (русский вариант французского «nationalité») была инкорпорирована в сценарий власти Николая I, озабоченного сохранением монархии. Как известно, концептуально она была сформулирована С. С. Уваровым, первоначально на французском языке, в виде триады «православие – самодержавие – народность». В. А. Жуковский, ставленник Уварова и непосредственный участник этих важных политических процессов, оказал мощнейшую поддержку новой опере Глинки – от выбора сюжета про крестьянина Ивана Сусанина, спасшего юного царя Михаила и всю династию Романовых, до декораций и сочинения текста эпилога. Это неслучайно. Глинка стал важным звеном в распространении новых идей среди русского общества. Ведь именно искусства, по мнению интеллектуалов, способны перевести абстрактные понятия в чувственную действительность. Этот политический курс поддерживали многие интеллектуалы, в том числе такие влиятельные музыканты, писатели и меценаты, как Владимир Одоевский и Михаил Виельгорский, многое сделавшие для феноменальной репутации «Жизни за царя».

Однако было бы вульгарным упрощением сводить первую оперу Глинки исключительно к политическому тексту и агитке. Композитор предложил такую оперную модель, которая идентифицировалась русским обществом как музыкальное «изобретение нации». Он отказался от жанра комической оперы, которая прежде ассоциировалась с «русскостью». Как и его друзья-литераторы, он разрушил существовавшую классицистскую систему репрезентаций, базировавшуюся на разделении музыкальных средств выразительности. Теперь фольклор не ассоциировался с «низким» языком, на котором говорят комические герои из народа. Интонации из народных песен встраивались в общеевропейский музыкальный язык, на котором сочинялись трагедии. В этой новой романтической эстетике выбор выразительных средств зависел не от амплуа героя, а от его чувств и внутреннего мира. Глинка создал своего рода музыкальную «школу гармонической точности» (термин Л. Гинзбург). Впервые русская опера сочинялась по лекалам «высокого» европейского искусства, становясь в один ряд с операми Беллини, Доницетти и Россини.

Н.А. Степанов. «Неистовая пляска М.И.». Акварель. РНБ, Санкт-Петербург.

Композитор XXI века

Многие художественные идеи Глинки оказались универсальными на столетия. Они как никогда ранее близки и сегодняшним поискам в профессиональном искусстве, и запросам современной широкой публики. В его музыке выстраивается уникальный баланс между развлекательным и серьезным, красивым и интеллектуальным, а виртуозность сдерживается хорошим вкусом. В тренд исторического исполнительства вписывается его забытое фортепианное творчество – а это сорок три произведения, в том числе рафинированные виртуозные вариации, вальсы, польки и меланхоличные мазурки. Было бы интересно услышать их на исторических инструментах его эпохи, например, на рояле фирмы «Тишнер», который любил Глинка.

Оперу «Руслан и Людмила» обвиняли в отсутствии формы и драмы, но она удивительным образом вписывается в эстетику постмодернизма. Нелинейность повествования, разрывы в сюжете, алогичность, символика, апелляция к бессознательному, фрагментарность, отстранение, ирония и «театр в театре» – все это может стать ключами к новому прочтению известного текста.

Опера «Жизнь за царя» нуждается в деконструкции смыслов и очищении от политических наслоений. Сегодня в адрес этой оперы слышны следующие обвинения – мол, это демонстрация наивного и бездумного преклонения перед властью, что недостойно гения. Однако, Глинка, как и многие аристократы, искренне верил в императорскую власть: она сращивалась в его представлении с присутствием помазанника Божьего на земле. И в этом истовом служении императору он видел свою земную миссию, которая выходила за рамки только дворянской этики, а скорее отсылала к трансцендентному уровню бытия.

О чем рассказывает музыка Глинки, есть ли у нее, несмотря на разнообразие жанров, какое-то единое послание, или, как мы сегодня говорим, месседж? Ответ нам дает сам Глинка. В одном из писем он указывал, по обыкновению, смешивая русский с французским: «Искусство – это чувство». Сегодня, когда многие люди пытаются понять себя и развить эмоциональный интеллект, музыка Михаила Ивановича может стать школой благородного чувствования.

Михаил Иванович Глинка
(~1850-е)

w: Михаил Глинка в Википедии?
s: Михаил Глинка в Викитеке?
commons: Михаил Глинка на Викискладе?

Михаи́л Ива́нович Гли́нка (1804—1857) — русский композитор, основоположник русской классической музыки.

Цитаты[править]

  •  

Дело гармонии дорисовывать те черты, которых нет и не может быть в мелодии.

  •  

Матушка провожала нас до Смоленска. Из Смоленска до Бреста Литовского сопутствовал нам зять мой (beau-frère) Яков Михайлович Соболевский и человек Алексей (скрипач). Это было в начале мая; было холодно, шёл снег, я чувствовал усталость после каждого перегона и в первые дни часто останавливался, чтобы полежать и отдохнуть на станциях. Впоследствии дело обошлось, и в Бресте я уже ходил довольно свободно.

  — «Записки» (1830 год)
  •  

…Увезите меня подальше отсюда, — в этой гадкой стране я уже достаточно всего натерпелся, с меня довольно! Им удалось отнять у меня всё, даже святой восторг перед моим искусством — моё последнее прибежище.

  — из письма Михаила Глинки сестре Елизавете от 28 марта 1841 года.
  •  

Я прибыл в Новоспасское в добром здоровье, но скоро начал чувствовать, что аппетит и сон начали исчезать. Желая поддержать себя, я для гимнастики начал маленьким топором рубить лишние липы, коих было множество, чтобы дать простор дубам, вязам и другим деревьям. Нет сомнения, что я надсадил себя; я начал чувствовать болезненные ощущения в брюхе. 1 сентября у меня сделалось сильное нервное раздражение. Несмотря на это, в начале сентября я навестил ближайших родственников.

  — «Записки» (1847 год)
  •  

Я бы охотно навестил тебя, но опасаюсь не питушества (с Бахусом я в разладе), а железной дороги: она жестоко дразнит мои нервы. Притом же приступаю к новому труду, к опере в 3-х действиях и 5-ти картинах, Двумужнице.

  — из письма Константину Александровичу Булгакову, 8 июня 1853 г.
  •  

Прежде, нежели сообщу моё мнение о программе предполагаемого концерта, нужным считаю сделать некоторые объяснения о Молитве. Молитва эта с воплем вырвалась из души моей в 1847 году в Смоленске во время жесточайших нервных страданий. Я написал её тогда для фортепьяно без слов. Она была весьма немногим известна до нынешняго года. В Генваре настоящего года посоветовали мне прибрать к ней слова Лермонтова: В минуту жизни трудную; я попробовал, и оказалось, что они подходят к мелодии и вообще к музыке как нельзя лучше.

  — из письма Константину Александровичу Булгакову, 3 июня 1855 года.
  •  

Лист слышал мою оперу, он верно чувствовал все замечательные места. Несмотря на многие недостатки «Руслана», он успокоил меня насчёт успеха. Не только в Петербурге, но и в Париже, по словам его, моя опера, выдержав только в течение одной зимы (32 представления), могла бы считаться удачною. «Вильгельм Телль» Россини в первую зиму выдержал только 16 представлений.
Я ему высказывал откровенно мои взгляды на искусство и на композиторов. По моему мнению, Карл-Мария Вебер был для меня очень неудовлетворителен (даже во «Фрейшютце») от излишнего употребления доминант-септим аккорда в первой его позиции.

  — «Записки»

Цитаты о Глинке[править]

  •  

Канилле открыл мне глаза на многое. С каким восхищением я от него услыхал, что «Руслан» действительно лучшая опера в мире, что Глинка —величайший гений. Я до сих пор это предчувствовал, теперь я это услыхал от настоящего музыканта. Он познакомил меня с «Холмским», «Ночью в Мадриде», некоторыми фугами Баха, квартетом Es-dur (op. 127) Бетховена, сочинениями Шумана и со многим другим.

  — Николай Римский-Корсаков, «Летопись моей музыкальной жизни»
  •  

Первый русский композитор (если не упоминать доисторических) – это знаменитая Глинка. Он относится к числу тех немногих, которые фамилии своей даже и не пытались скрывать, в качестве уважительной причины выставляя беспробудное пьянство, неудачи в личной жизни и проч. До сих пор ходит великое множество народных историй, посвящённых его приятной фамилии… [1]

  — Юрий Ханон, «Серия разоблачений»

Источники[править]

  1. Юрий Ханон, «Тусклые беседы» (цикл статей, еженедельная страница музыкальной критики), газета «Сегодня», СПб, апрель-октябрь 1993 г.

Перелистывая свои старые посты, я наткнулся на маленькую заметку «Глинка и Кукольник». И мне захотелось немного поговорить о горячо любимом мной композиторе.

Но говоря о нем, я не хочу повторять азбучных истин. Жизнь и творчество гениального русского композитора описаны многократно. Каждый его шаг, каждый такт его сочинений исследованы вдоль и поперек.  Не удержусь от напоминания  только  лишь двух высказываний, самых известных, лишний раз говорящих  нам о роли и значении М.И. Глинки в русской культуре.

Стасов:

Глинка – это Пушкин русской музыки. Оба создали новый русский язык — один в поэзии, другой в музыке.

Чайковский:

Вся русская симфоническая школа заключена в «Камаринской» Глинки, как дуб в желуде.

Я хочу привести здесь лишь ряд по моему мнению интересных, забавных, курьезных фактов из жизни Глинки. Они, наверное, не очень известны широкой аудитории.

Михаил Иванович обладал легким, уживчивым, дружелюбным характером. Он умел ладить с самыми разными людьми. Недружелюбно Глинка относился разве что к Булгарину, который часто придирчиво и злобно отзывался о  его музыке. Зато в отношениях с  Гречем у него не было никаких проблем. В кружок дружеского общения Глинки, кроме его лучшего друга Нестора Кукольника, входили поэты Пушкин, Вяземский  и Дельвиг, художники Брюллов и Степанов, музыканты Даргомыжский и Одоевский.

                                                  Брюллов, Глинка и Кукольник. Рисунок Н.Степанова

После премьеры «Жизни за царя» в 1836 году его друзья исполнили в честь композитора шуточный панегирик, слова которого сочинили вчетвером, а музыку написал Одоевский.

<Михаил Виельгорский:>

Пой в восторге, русский хор,

Вышла новая новинка.

Веселися, Русь! наш Глинка —

Уж не Глинка, а фарфор! 

<Пётр Вяземский:>

За прекрасную новинку

Славить будет глас молвы

Нашего Орфея Глинку

От Неглинной до Невы.

<Василий Жуковский:>

В честь толь славныя новинки

Грянь, труба и барабан,

Выпьем за здоровье Глинки

Мы глинтвеину стакан.

<Александр Пушкин:>

Слушая сию новинку,

Зависть, злобой омрачась,

Пусть скрежещет, но уж Глинку

Затоптать не может в грязь.

Брюллов  и Степанов часто рисовали на Глинку карикатуры и дружеские шаржи. Вот одна из них, Степанова (подпись «Как М.И. обедает и проходится по хересам»):

А Брюллов в 1841 г. даже хотел поместить портрет Глинки на роспись Исакиевского собора. Замысел не воплотился, но набросок остался (Глинка справа):

Обаяние личности Глинки никого не оставляло равнодушным. Михаил Иванович нередко пел в салонах свои романсы. Как вспоминают, он обладал небольшим, но очень теплым и выразительным голосом, и умел тронуть. Рассказывают, что когда Глинка в одном из салонов пел свой романс на слова Мицкевича «К ней», то на заключительных словах: «Хочу целовать, целовать, целовать» к нему подбежала какая-то дама и страстно стала лобзать композитора в губы.

Подобный момент запечатлел Н.Степанов:

13 мая 1845 года Глинка отправился в Испанию, где изучал традиционную культуру, нравы, язык испанского народа, записывал испанские фольклорные мелодии. Творческим результатом этой поездки явились две симфонические увертюры, написанные на испанские народные темы. Осенью 1845 года Глинка закончил увертюру «Арагонская хота», а в 1848 году, уже по возвращении в Россию, — «Воспоминание о летней ночи в Мадриде». Комендант Царского Села  генерал-лейтенант  П. А. Степанов, бывший с композитором в дружеских отношениях, вспоминал, что вскоре после возвращения из Испании Глинка, вместе со своим спутником Педро Фернандесом, играл ему  у себя на квартире «Арагонскую хоту»: «Глинка блистательно исполнил на фортепиано, дон Педро ловко выбирал струны на гитаре, а в иных местах подплясывал — музыка вышла очаровательная». Кроме того, известно, что Глинка и сам учился танцевать испанские танцы: об этом он вспоминает в своих «Записках» : «Пробовал я сам учиться танцевать у тамошнего танцовщика Pello, ноги повиновались, но с кастаньетками я не мог справиться»). Сохранился дружеский шарж художника-карикатуриста Н. А. Степанова, сделанный вскоре после возвращения Глинки в Россию, на котором композитор изображён танцующим испанский танец с кастаньетами под аккомпанемент гитары дона Педро.

Глинка говорил, что посещение Испании лишний раз убедило его в том, что только два народа умеют танцевать по-настоящему: русские и испанцы.

Рассказывают, после отъезда Глинки из Испании там был проведен эксперимент – местным жителям в одной из деревень дали послушать его «Арагонскую хоту». Испанцы назвали эту музыку подлинной, своей,  и никак не верили, что ее создал русский композитор.

Как известно, Глинка был несчастлив в семейной жизни. Женившись в 1835 году во время вдохновенной работы над оперой «Иван Сусанин», он очень скоро понял, сколь легкомысленным и неудачным был его выбор. Увлекшись хорошенькой девушкой, которая к тому же была на 14 лет моложе, он не разобрался в ее характере. Мария Петровна (урожденная Иванова) оказалась невежественной и пустой личностью. Кроме нарядов и красивого «выезда» (то есть собственного экипажа) ее ничто не интересовало. Ей  были чужды интересы мужа, его пристрастие к музыке, его творчество. Она одолевала Глинку капризами и непомерными требованиями. В 1839 году, уже работая над «Русланом и Людмилой» и узнав, что супруга изменяет ему, Михаил Иванович переехал к приятелю и известил жену, что более к ней не вернется. А весной 1841 года выяснилось, что Мария Петровна, не разведясь с Глинкой, обвенчалась с корнетом Николаем Васильчиковым. Бракосочетание совершил пьяница-священник в одной из захолустных церквей Петербургской губернии (разумеется, за взятку). Узнав об этом, Глинка немедленно подал прошение о разводе, в Духовную консисторию, поскольку брак был венчанным.  

На эти же годы приходятся бурные отношения Глинки с Екатериной Керн, дочерью пушкинской музы Анны Керн. После того, как в конце 1839 года Глинка оставил свою жену, отношения с Керн продолжали стремительно развиваться. Но вскоре она тяжело заболела и переехала к матери. Весной 1840 года композитор постоянно навещал Керн и именно тогда написал чудесный романс «Я помню чудное мгновенье» на стихи Пушкина, посвятив его дочери той, кому поэт адресовал эти стихи.

В 1841 году Е. Керн забеременела. Начавшийся незадолго до этого бракоразводный процесс Глинки с женой, уличённой в тайном венчании,  давал Екатерине надежду стать женой композитора. Глинка также был уверен, что дело решится быстро и вскоре он сможет жениться на Керн. Но судебный процесс затянулся надолго. Родным дядей Николая Васильчикова был не кто иной, как герой Отечественной войны 1812 года, а в то время всесильный министр, князь Илларион Васильевич Васильчиков. Он употребил все свое влияние, чтобы дело было спущено на тормозах, а виновные не понесли наказания.  Керн постоянно требовала от Глинки решительных действий, но что он мог сделать? В то время все происходило точно так же, как и сейчас. Глинка дал Екатерине значительную сумму на аборт, хотя очень переживал по поводу случившегося. Чтобы сохранить всё в тайне и избежать скандала в обществе, мать увезла дочь в Лубны на Украину «для перемены климата».

В 1842 года Керн вернулась в Петербург. Глинка, ещё не получивший развода с прежней женой, часто виделся с ней, однако как он признаётся в своих записках: «…уж не было прежней поэзии и прежнего увлечения». Летом 1844 года Глинка, покидая Санкт-Петербург, заехал к Керн и простился с ней. После этого их отношения практически прекратились. Столь желанный развод Глинка получил лишь в 1846 году,  но связывать себя узами брака побоялся и прожил остаток жизни холостяком.

15 февраля 1857 года Михаил Иванович умер в Берлине. Во время перевозки праха Глинки из Берлина в Россию на его упакованном в картон гробу была надпись «ФАРФОР» — символично, если вспомнить канон, сочинённый друзьями Глинки после премьеры «Ивана Сусанина».

Музыка М.И. Глинки в нравственном становлении подростка

Автор: Русских Ираида Михайловна

Организация: МБУДО ДМШ №4

Населенный пункт: Кировская область, г. Киров

  • Это слово способно вместить в себя и наполнить смыслом огромные по размерам пространства, большое количество людей, судеб и событий, охватывающих целые века и тысячелетия. «Всякая благородная личность глубоко сознает своё кровное родство, свои кровные связи с Отечеством» — писал В.Г. Белинский.

Сегодня в современных условиях социально-экономического развития страны, когда наблюдаются быстрые изменения общественной жизни, смена приоритетов и ценностей в сознании людей, налицо — развитие духовного кризиса молодёжи, снижение её нравственного и интеллектуального потенциала, преобладание негативных мотивов поведения. Поэтому становится острым и актуальным вопрос о нравственно — патриотическом воспитании молодого поколения. Необходимо воспитывать в детской душе любовь к родному Отечеству, а именно — любовь к родному дому и семье, к родной природе, уважение к истории страны, к своему народу, гордость за достижения нашей национальной культуры. По словам В.А. Сухомлинского «Любовь к Отечеству становится силой духа только тогда, когда у человека запечатлены в сознании образы, связанные с родным краем, языком, когда по­является чувство гордости оттого, что все это — твоя Родина»

В формировании чувства патриотизма очень велика роль искусства и в частности музыки. Музыка – язык души, она глубоко воздействует на сознание человека, формируя его чувства и настроения. Она способна надолго остаться в памяти благодаря своей эмоциональной окрашенности. Музыка способна воспитывать такие прекрасные нравственные качества как доброта, открытость, достоинство, сострадание, которые во все времена были востребованы в человеческом обществе.

В связи с этим возрастает роль детской музыкальной школы. Сегодня она выполняет не только функцию художественно-эстетического образования, но и нравственного воспитания подрастающего поколения.

Среди множества музыкальных предметов в детской музыкальной школе хотелось бы выделить курс русской музыкальной литературы, который начинается с 6 класса. Его цель – через глубину эмоционального восприятия познакомить детей с лучшими образцами отечественной музыки, с творчеством русских композиторов – классиков, что станет ещё одним звеном в формировании мировоззрения учащихся, в воспитании их нравственности и душевного благородства. Музыкальная литература – это предмет, который тесным образом взаимодействует с историей, литературой и другими видами искусства. Поэтому возможность творческого подхода в изучении тем, способность увлечь учащихся ярким, образным материалом, вызвать эмоциональный отклик достаточна велика.

В учебно–тематическом плане предмета русской музыкальной литературы есть немало тем, непосредственно связанных с героико — патриотической направленностью. Это страницы творчества М.И. Глинки, А.П. Бородина, Н.А. Римского – Корсакова, П.И. Чайковского, С.В. Рахманинова, С.С. Прокофьева, Д.Д. Шостаковича и Г.В. Свиридова. Хотелось бы остановиться на одной из них.

Творчество М.И. Глинки и сама его личность – это высокий образец русского патриотизма в музыке. Глинка — основоположник русской классической музыки, глубоко национальный композитор, обратившийся к русскому фольклору и вознёсший его на небывалую высоту. При знакомстве с его жизнью и творчеством важно донести до сознания детей его бесконечную любовь к Родине, к своему народу, беспокойство о судьбе русского искусства, активную творческую деятельность по сохранению его ментальности. С этой целью на уроке помимо слова учителя используются аудио и видео средства: музыка, слайды, документальные фильмы. Если позволяет время, то можно использовать фрагменты из художественного фильма «Композитор Глинка». Также учащимся предлагается ряд заданий, направленных на активизацию мышления, расширение кругозора (возможно в качестве домашней или классной работы).

  1. Познакомившись с биографией композитора, заполнить таблицу

его произведений разных периодов.

  1. Поработать с биографическим тестом.
  2. Ответить на ряд проблемных вопросов. Например: Как вы

понимаете выражение «Создаёт музыку народ, а мы, художники,

её только аранжируем»?

4. Составить свои вопросы по творчеству композитора.

5. Выписать цитаты о творчестве Глинки и его собственные

высказывания об искусстве.

  1. Найти стихи о М.И. Глинке и о его музыке.
  2. Составить кроссворд или задачу по теме «М.И. Глинка»
  3. Сделать самостоятельно короткую видео-презентацию

При прохождении творчества Глинки на уроке всегда можно использовать живую музыку, т.к. многие учащиеся 6 класса либо поют, либо играют произведения Глинки и не отказываются исполнить их во время занятия. Такие концертные выступления расширяют рамки урока, приближают его по форме к музыкальной гостиной. Музыкальную же гостиную, где принцип интеграции и синтеза искусств очевиден и творческие возможности детей проявляются наиболее ярко, можно использовать, как форму заключительного урока, а чаще как форму внеклассной работы. Музыкальная гостиная по творчеству Глинки с разными вариантами не раз проходила в школе. Например: сказочная опера «Руслан и Людмила», романсы Глинки, его миниатюры. Дети не только исполняли произведения Глинки, они читали стихи, танцевали, разыгрывали мини-спектакли.

Тема «Жизнь и творчество М.И. Глинки» знакомит детей с его операми, с лучшими романсами и симфоническими произведениями. Центральное место занимает знакомство с героико-патриотической оперой Глинки «Иван Сусанин». При прохождении этой оперы привлекается исторический материал в записях, публикациях, в документальных исследованиях. Можно использовать слайды с изображением исторических мест описываемых событий, фрагменты исследовательских документальных фильмов. Хороший эмоциональный эффект производит на детей чтение фрагментов «Думы об Иване Сусанине» Рылеева. Главное, донести идею произведения — защиту своего Отечества, даже ценой собственной смерти. Музыка Глинки предоставляет для этого уникальные возможности.

  • – достаточно сложный музыкальный жанр для освоения подростками, поэтому, сначала вспоминается вся предварительная работа с этим жанром в предыдущих классах. Вспоминается структура оперы, музыкальные номера, понятие «либретто». Либретто (оперный текст) «Ивана Сусанина» и музыкальный клавир (если имеется) помогут следить за происходящим на сцене, разобраться в сложном переплетении музыкальных партий в массовых сценах.

Для знакомства с оперой лучше использовать видеофрагменты из оперных спектаклей. Декорации сцены, костюмы героев, мимика, жесты, танцевальные номера помогают более яркому восприятию музыкального материала. Часто используются фрагменты из фильма «Композитор Глинка», где в художественной форме представлена история создания оперы, подготовка к премьере, волнение артистов и самого композитора, художественные сцены из оперы и торжествующий финал – гимн Родине и русскому народу. Всё это помогает разнообразить слово учителя, оставляет памятный след в сознании детей, позволяет им сделать нравственный выбор, и, возможно, выбрать для себя образцы поведения.

При изучении музыки оперы у детей появляются любимые оперные номера. Это трио «Не томи, родимый» из 1 действия, танцы из 2 действия, песня Вани из 3 действия, гимн «Славься» из эпилога. Но самый впечатляющий музыкальный фрагмент – это ария Сусанина и сцена его смерти из 4 действия, которую дети всегда ожидают услышать и увидеть. Она вызывает множество вопросов и просто может возникнуть стихийный диспут, где дети часто высказывают свои версии поведения в данной ситуации. Можно этим воспользоваться, коротко разыграть по либретто эту театральную сцену, задать вопрос «Что для вас есть самое дорогое, за что не жалко и жизнь отдать?». Очень многие отвечают: «Мама, дом, родные и близкие люди». Но ведь это и есть Родина – понятие, о котором дети часто имеют несколько абстрактное, искажённое представление, воображая нечто далёкое, великое, государственное.

Заключительный хор «Славься» вносит оптимистический колорит в финал оперы. И это также повод задать детям вопрос на размышление: «Почему, несмотря на трагическую развязку, решение Глинки – закончить оперу оптимистично?». При этом конечно, следует упомянуть, что этот гимн пользовался огромной популярностью как при М.И. Глинки в XIX веке, став неофициальным династическим гимном России, так и в XX веке во время гражданской и Великой Отечественной войны он поднимал дух простых солдат, вызывал чувство гордости за свою страну.

Сегодня мы живём в новом государстве под названием Россия. Меняется власть, политические взгляды, появляются новые приоритеты, но важно сохранить то лучшее, что всегда отличало нашу страну – это духовность нации, опора на историческую память, на традиции русской культуры. Сейчас в нашем календаре появился праздник – День народного единства, который отмечается 4 ноября. Это ли не повод повести разговор с детьми о сложном периоде русской истории, отмеченным множественным подвигом русского народа, его солидарностью в защите своей Родины, где имеет место и подвиг простого русского человека — крестьянина села Домнино Костромской губернии Ивана Сусанина

Опубликовано: 07.06.2018

Понравилась статья? Поделить с друзьями:
  • Веселые цитаты с добрым утром
  • Цитаты мику хацунэ
  • Ференц лист цитаты
  • Цитаты про каблуки и кроссовки
  • Ася характеристика персонажей цитаты