Эрих мильке цитаты

Эрих Мильке (штрихи к портрету)

Весть о смерти Эриха Мильке вызвала в моем сознании массу ассоциаций – трагических, комических и не имеющих окраски. Первой из них почему-то стал кабачок Рольфа Зайделя в древнем ганзейском городе Галле на востоке Германии. Лет тридцать пять тому назад я частенько наведывался в это заведение после работы, чтобы отведать горячих жареных колбасок-кнакеров, попить пивка, почитать готические надписи на стенах и полюбоваться женой хозяина красавицей Брингфридой, орудовавшей у стойки. Да и с Рольфом мы были на короткой ноге. Однажды я встретил Брингфриду в продуктовой лавке. Она была в слезах.

– Почему ты плачешь? – спросил я.

– Рольфа арестовали.

– За что?!

– Он негативно отозвался о товарище Вальтере Ульбрихте. Вечером этого же дня замели и Брингфриду, имевшую наглость публично заявить о своем несогласии с действиями «штази». Об этом мне не без злорадства сообщил немец, чья квартира находилась прямо над кабачком Зайделей.

– Эрих знает, что делает, – сказал он.

Речь шла вовсе не о Хонеккере, который был тогда не у дел, а о всесильном министре госбезопасности ГДР генерал-полковнике, а впоследствии генерале армии Эрихе Мильке. Я подумал, что, очевидно, сосед Зайделей и есть тот самый стукач, который заложил их. Агентурная сеть МГБ, ориентированная на выявление внутренних врагов, была невероятно густой. Борьба с инакомыслием в ГДР велась суровая. Читатель будет смеяться, когда узнает, что мои немецкие друзья просили меня привезти из Москвы романа Ремарка и Бёлля на немецком языке.

О министре МГБ в ГДР рассказывали такой анекдот. Пошли как-то Мильке с Андроповым на охоту. По зайчишкам. Ходили, ходили, ни одного зайца не убили, а подстрелили только хомяка. Сидят после охоты в избушке лесника, пригорюнившись, бутылку давят, молчат. Вдруг вбегает адъютант Мильке и кричит с порога: «Приятная новость, шеф! Мы только что допросили хомяка, так хомяк признался-таки, что он заяц».

Через неделю Рольфа и Брингфриду выпустили из следственного изолятора, который местное население окрестило «Красным быком». Это мрачное кирпичное здание, окруженное высоченными стенами с вышками на углах, действительно походило на старого быка в загоне. Охрана своими руками оборудовала в тюрьме пивную с баром для себя. Комнату обставили грубой тюремной мебелью, окна забрали в решетки, а на каждый стол бросили по паре наручников. Не знаю, бывал ли в этой пивной сам Мильке, но слышал, что его заместителю такая экзотика очень понравилась.

Побывав в гостях у «быка», Рольф повесил над стойкой своего кабачка большой цветной портрет Ульбрихта, а каждого, кто непочтительно отзывался о лидере социалистической Германии, без лишних слов вышвыривал на улицу. То, что сделали с ним и его женой, оказалось просто одной из форм профилактики.

Однако отпускали далеко не всех. Политические тюрьмы и исправительно-трудовые лагеря первого немецкого государства рабочих и крестьян никогда не пустовали. При Ульбрихте сажали часто, при Хонеккере реже, но во всех подобных случаях за этим угадывалась фигура Мильке. А еще была самая непроходимая в мире и опасная для жизни граница между двумя Германиями, к оборудованию которой Мильке крепко приложил руку. Собственно, эта граница и служила основным поводом для большинства негативных высказываний в адрес режима, ибо жизненный уровень и социальные гарантии в ГДР соответствовали хорошим нормам. Там в очередях за колбасой и на каморку в коммуналке никто не стоял, студенческая стипендия была самой высокой в мире, а рождаемость – самой высокой в Европе.

Я проработал в Представительстве КГБ в Берлине около шестнадцати лет, и меня часто спрашивают, был ли я знаком с главным «штази». Я-то с ним был знаком, да он со мною – нет. Он повесил на мою грудь много государственных и прочих наград ГДР, но всякий раз, исполнив этот ритуал, тут же обо мне забывал, ибо я обитал не на его уровне. Правда, однажды Мильке здорово меня напугал, и об этом стоит рассказать.

В один из июньских дней 1970 года меня пригласили в посольство ГДР в Москве, чтобы вручить медаль, которой я был награжден по окончании первой загранкомандировки. Я оробел, поскольку до этого никогда не бывал в иностранных посольствах.

– Не боись, – сказал кадровик. – Там будет полно наших. Только не пей много.

– Пить вообще не буду! – заверил я его.

Посольство ГДР располагалось в изящном старинном особняке на улице Станиславского. Там действительно собралось много наших, в том числе восемь генералов. Приехали Мильке и Маркус Вольф. Медаль мне вручил сам Мильке, а милая девушка из посольства тут же прикрепила ее к моему пиджаку. Вольф вручил награжденным юбилейные знаки «XX лет МГБ ГДР».

После вручения наград начался банкет. Говорили много и пили немало. Мильке, похожий на крепкого немецкого крестьянина, выпил пару больших глиняных кружек пива и положил сверху кое-что покрепче. Он в свои шестьдесят три года был совершенно здоров и никакими диетами себя не стеснял. Из его тоста мае запомнилась только первая фраза: «Я стою на этой земле так уверенно только потому, что за моей спиной стоят двести пятьдесят миллионов советских людей…» Я спрятался от генералов за колоннами с чашечкой кофе в руке. Вдруг передо мной возник сильно поддатый Мильке.

– По-моему, ты уже набрался, – брякнул он ни с того ни с сего.

Я оторопел. Скажи министр кому-либо из наших генералов, что я пьян, и мне крышка.

– Товарищ министр, я не пил ни капли!

– Будет тебе врать. Ты пьян. Хочешь, я отвезу тебя домой на «Чайке»? Ты никогда не катался по Москве на «Чайке»?

Я тогда еще не знал, что Мильке в состоянии подпития любит хохмить и разыгрывать своих сотрудников. Решив, что надо немедленно сматываться, я попытался тепло проститься с министром. Он огорчился по поводу того, что напугал меня и что его розыгрыш не нашел поддержки. Похлопав меня по спине, он вытащил из кармана сувенир – памятную медаль, на одной стороне которой был изображен наш солдат, что стоит в Трептов-парке с девочкой на руках, а на другой – новый памятник Ленину на Ленинплатц в Берлине. Медаль эта хранится у меня до сих пор. В последний раз Мильке вручил мне правительственную награду ГДР через семнадцать лет, в 1987 году. К тому времени мы оба изменились. Я стал пожилым и солидным, а он превратился в усохшего забавного старичка с коричневыми пигментными пятнами на лице, которого уже никто не боялся.

– Поздравляю тебя с высокой наградой, – сказал министр, слабенько пожимая мою руку.

– Служу делу пролетарского интернационализма! – заучено ответил я, жмурясь от вспышки блица.

Фотограф запечатлел нас на фоне алых знамен, украсивших клуб МГБ в Берлине по случаю 38-й годовщины ГДР. Республике оставалось жить два года.

Эрих Мильке прожил без малого век. Это была эпоха становления и крушения могущественных тоталитарных режимов, и только они могли породить таких личностей, как Мильке. Это был век жестокий и пламенный, век-убийца и век-художник. Было бы проще всего вывалять покойного старика Эриха в грязи и поставить на этом точку. Но давайте вспомним о том, что будущий министр еще накануне прихода Гитлера к власти встал в ряды борцов Сопротивления, что он одним из первых поднял оружие против фашизма, защищая республиканскую Испанию, что он молодым парнем был брошен в тюрьму Моабит, где впоследствии гестаповцы отрубили головы Юлиусу Фучику и Мусе Джалилю. Кстати, в этой самой тюрьме прошли и последние годы уже бывшего министра. Таковы гримасы истории.

Мильке – это блестящие операции гэдээровской разведки, которые стали классикой и войдут во все учебники. Это миллионы листов безвозмездно переданной нашей стране научно-технической информации, которая была похищена у тогдашнего противника. Мильке – это сотни разоблаченных натовских шпионов, кишевших вокруг советских военных объектов в ГДР.

Болтают, будто Мильке был осведомителем еще бериевских НКВД-НКГБ. Может быть. В таком случае он стал идеальным агентом влияния, в котором долг и ответственность сочетались с преданностью нашей стране и любовью к ней. Он любил но только русскую водку и русские пельмени. Он любил Россию, которая в годы войны стала ему второй родиной, и с гордостью носил на груди звезду Героя Советского Союза.

С генералами КГБ, не владевшими немецким, Мильке общался через переводчика, но однажды огорошил всех нас, прочитав нам часовой доклад об оперативной обстановке в ГДР на хорошем русском языке. Закончив, победно оглядел восхищенных слушателей. Знай, мол, наших! Тогда ему было восемьдесят лет.

Любимым детищем Мильке стало Mfs, министерство госбезопасности – Ministerium fur Staatssicherheit, отсюда «штази». У меня было много друзей в разведке и контрразведке ГДР. Я с ними работал, дружил семьями, ездил на охоту, рыбалку, выпивал, в конце концов. Это были отличные ребята, которые честно делали свое дело, и никто не заставит меня говорить о них плохо. Что же касается политического сыска, то к этому направлению деятельности любой охранки я относился и отношусь с брезгливостью, считаю его бесполезным и даже вредным. Бесполезным потому, что ни одному политическому сыску еще не удалось спасти от краха гниющий режим. Вредным потому, что любой политический сыск постоянно лжет, вводя лидеров той или иной страны в заблуждение об истинам положении вещей в государстве и тем самым побуждая их принимать неверные, а порой роковые решения. Политический сыск развращает нацию стукачеством и тормозит общественный прогресс, поскольку борется с прошлым против будущего.

Личности, подобные Мильке, нам, россиянам, следует рассматривать не только в историческом аспекте, но и с точки зрения государственной целесообразности, государственной выгоды, как это делают, скажем, американцы. Император Александр III говаривал, что у России нет друзей. Мильке был исключением из этого правила. И дай Бог, чтобы у России когда-либо появились за ее рубежами такие верные и надежные друзья, каким был у Советского Союза Эрих Мильке.


https://www.rbb-online.de/geheimnisvolle_orte/archiv/stasi-knast.html

«…Когда же бывший шеф Штази оказался на скамье подсудимых 10 февраля 1992 года на берлинской Моабит-платц, обвинители и журналисты увидели перед собой тяжелобольного, дышащего на ладан старика. 84-летний Мильке был не в состоянии осмысленно отвечать на вопросы судьи. Мало кто верил в то, что видит ужасного и беспринципного руководителя Штази, который в течение 32 лет с помощью 200 тысяч информаторов контролировал все сферы жизни ГДР, беспрепятственно распоряжаясь жизнями своих сограждан…

Мильке не только боролся с оппозиционерами: он влезал в вопросы экономики, культуры, спорта и управления государством. Иногда его приказы переходили все разумные нормы и выглядели абсурдом. Например, если помешанного на футболе министра не устраивал результат игры с участием любимого клуба — берлинского «Динамо» — он без всякого смущения приказывал играть дальше или объявлял дополнительное пенальти.

Убежденный коммунист и убийца полицейских
Эрих Мильке родился в 1907 году в берлинском районе Веддинг. Его родители (отец — столяр, мать — швея) вступили в Коммунистическую партию Германии в 1918 году. Молодой Эрих посещал Королевскую городскую гимназию на Александр-платц, но диплома об ее окончании так и не получил. В 1921 году Мильке вступил в Комсомол, а в 1927 году получил документ, подтверждающий получение специальности «торговый агент-экспедитор». В собственноручно заполненной анкете Мильке указал, что в 1925 году вступил в Коммунистическую партию Германии.

С 1928 года, после нескольких скучных лет работы по специальности, Мильке завязывает с жизнью «добропорядочного бюргера» и начинает сотрудничать с коммунистической газетой «Rote Fahne» («Красное знамя»). В 1930 году молодого коммуниста арестовывают за участие в запрещенной демонстрации, но через некоторое время отпускают.
Однако молодой борец решает мстить за обиду. 9 августа 1931 года вместе со своим приятелем Эрихом Вихертом Мильке убивает двух полицейских — Пауля Анлауфа и Франца Ленка — на берлинской Бюлов-платц. После этого будущий министр бежит в Бельгию, а оттуда — в Советский Союз. Там Мильке принимают с распростертыми объятьямиCollapse )

Ровно 65 лет назад, 8 февраля 1950 года, было создано Министерство государственной безопасности Германской Демократической Республики (МГБ ГДР) – одна из наиболее сильных и эффективных спецслужб социалистического блока, по мнению многих историков уступавшая по возможностям только Комитету государственной безопасности Советского Союза. По крайней мере, на протяжении многих десятилетий проискам «Штази» (восточногерманской разведки) приписывались и деятельность Фракции Красной Армии и других леворадикальных террористических организаций в Федеративной Республике Германия, и поддержка палестинского национально-освободительного движения, и даже курирование деятельности Эрнесто Че Гевары в Латинской Америке. Пожалуй, только КГБ СССР и, в меньшей степени, румынская «Секуритате», удостоились столь многочисленных упоминаний в средствах массовой информации второй половины ХХ века.

Первые шаги восточногерманской спецслужбы

Решение о создании МГБ ГДР было принято Политбюро ЦК Социалистической единой партии Германии 24 января 1950 года, а 8 февраля 1950 г. парламент ГДР единогласно одобрил принятие закона о создании Министерства государственной безопасности Германской Демократической Республики. Таким образом, вновь созданное МГБ ГДР сменило Главное управление защиты экономики, отвечавшее за государственную безопасность в 1949-1950 гг. Создание Министерства государственной безопасности ГДР стало следствием укрепления специальных служб республики и происходило под непосредственным влиянием СССР. Даже название свидетельствует о «советском опыте» — спецслужба была названа по образцу советского МГБ, отвечавшего в начале 1950-х гг. за государственную безопасность СССР. Создания сильной спецслужбы требовали интересы обеспечения национальной безопасности ГДР и потребности Советского Союза в укреплении контроля над Восточной Германией – одним из ключевых государств социалистического блока. Министерству государственной безопасности также были подчинены пограничные войска и транспортная полиция, хотя народная полиция ГДР осталась в ведении Министерства внутренних дел республики. К концу 1952 г. в аппарате МГБ ГДР работало 8800 сотрудников (по сравнению с 4500 сотрудниками в конце 1951 года).

Легендарная «Штази»: 65 лет назад было создано МГБ ГДР

Также в состав МГБ ГДР входил Берлинский охранный полк «Феликс Дзержинский», выполнявший задачи по охране государственных и партийных учреждений. В состав полка входили 4 батальона, артиллерийский дивизион, антитеррористическая команда «А» в составе двух разведывательных рот. К 1988 г. в состав полка входили 1-я команда (4 стрелковых батальона), 2-я команда (4 мотострелковых батальона), 3-я команда (2 стрелковых батальона и школа младших командиров полка), 4-я команда (5 стрелковых рот и строительная рота), отдельный саперный батальон (штаб и 3 саперные роты), численность полка в 1988 г. была определена в 11 426 военнослужащих. На вооружении полка находились легкое стрелковое оружие, в 1956 г. поступили зенитные пулеметы, минометы, пушки и бронетранспортеры. Позже полк был вооружен всеми типами советских БТР – от БТР-40 до БТР-70, 120-мм минометы, 122-мм гаубицы и т.д. К 1988 г. на вооружении полка находились 3994 ПМ, 7439 АК-74, 5835 АК, 751 ПК, 64 ПКМ, 89 ПЗРК «Стрела-2», 515 РПГ-7, 23 СПГ-9, 324 БРДМ, 38 БТР-60ПБ, 46 БТР-70, 4 БТР-70С, 750 автомобилей.

Первым руководителем МГБ ГДР был назначен Вильгельм Цайссер (1893-1958) – бывший офицер германской армии, а затем – профессиональный революционер. В годы Первой мировой войны выпускник учительской семинарии Вильгельм Цайссер служил в германской армии в звании лейтенанта, а затем, после окончания войны, вернулся к школьному преподаванию. Как известно, бывшие фронтовики в период после окончания Первой мировой войны разделились по политическим симпатиям. Значительная часть офицеров, унтер-офицеров и рядовых германской армии, вышедших в запас, примкнула к ультраправым националистическим организациям, но многие участники войны симпатизировали социал-демократам и коммунистам. Из левых фронтовиков формировались красногвардейские отряды, выполнявшие охранно-штурмовые функции при Компартии. В 1920 г. Вильгельм Цайссер, к этому времени ставший членом Компартии Германии, возглавил Рурскую красную армию. За эту деятельность он получил шесть месяцев тюремного заключения.

Еще в 1920-е годы Цайссер установил тесные связи с советскими спецслужбами. По линии Коминтерна он был направлен в Москву, где в 1924 г. окончил специальные военные курсы, после чего руководил военизированными структурами Компартии Германии. Осенью 1925 – весной 1926 гг. Цайссер выполнял задания советской внешней разведки на Ближнем Востоке – в Сирии и Палестине, а в 1927-1930 гг. находился на разведывательной работе в Маньчжурии. В 1932-1935 гг. Цайссер проживал в Москве, где преподавал военное дело в Международной Ленинской школе. В 1936 г. он отбыл в Испанию, где принимал участие в Гражданской войне на стороне республиканцев – под именем «Гомес» командовал 13-й Интернациональной бригадой республиканской армии. Во время Второй мировой войны Цайссер проживал в Советском Союзе и занимался пропагандистской работой в среде немецких военнопленных (разумеется, это подразумевало и деятельность в качестве агента советских спецслужб). Таким образом, фактически в 1920-е – 1940-е гг. Вильгельм Цайссер работал с советскими спецслужбами, выполняя их задания и фактически являясь их сотрудником. Создание ГДР потребовало от новых республиканских властей привлечения кадров из резерва германского коммунистического движения. В числе многих других германских коммунистов, в 1947 г. на родину вернулся и Вильгельм Цайссер. Он вошел в состав ЦК и Политбюро Социалистической единой партии Германии (СЕПГ), а в 1948 г. был назначен министром внутренних дел Саксонии.

Назначенный первым министром государственной безопасности ГДР, Вильгельм Цайссер руководил создаваемой структурой недолго – всего три года. В июле 1953 г. его сместили с поста министра и исключили из ЦК СЕПГ и Политбюро. Решение партийного руководства было мотивировано якобы «капитулянтскими настроениями» Цайссера. Однако в действительности причиной опалы первого руководителя восточногерманских спецслужб стали события 17 июня 1953 г. – грандиозное выступление рабочих ряда восточногерманских предприятий против руководства страны. Причиной недовольства рабочего класса ГДР стало повышение норм выработки при сохранении прежней зарплаты. Ситуацией воспользовались антисоветские и антикоммунистические элементы в ГДР, в том числе и сотрудничавшие с западногерманскими и американскими спецслужбами. Массовые выступления в Берлине были разогнаны народной полицией и советскими военнослужащими.

Однако руководство страны осталось недовольно деятельностью МГБ ГДР, которое не смогло предотвратить беспорядки, а затем оперативно выявить их зачинщиков. Цайссер был лишен министерского портфеля и новым руководителем МГБ ГДР стал Эрнст Волльвебер (1898-1967) – также ветеран коммунистического движения Германии, еще в ноябре 1918 г., во время службы в германском флоте, участвовавший в знаменитом Кильском восстании моряков. Как и его предшественник Цайссер, Волльвебер тесно сотрудничал с советской разведкой. После прихода к власти НСДАП он перебрался в Копенгаген, а затем – в Швецию, откуда руководил «Союзом моряков» или «Союзом Волльвебера», осуществлявшим сбор разведывательной информации и акты саботажа против германского флота в годы Второй мировой войны. До назначения на должность министра государственной безопасности Волльвебер занимал пост заместителя министра транспорта ГДР. Тем не менее, в 1957 г. Волльвебер был снят с должности министра государственной безопасности. Его сменил Эрих Мильке (1907-2000) – человек, с которым и связан наиболее значимый период в истории восточногерманских спецслужб.

Генерал Эрих Мильке

Личность Эриха Мильке, возглавлявшего МГБ ГДР на протяжении тридцати двух лет, с 1957 по 1989 гг., нельзя обойти вниманием, рассказывая о становлении и боевом пути восточногерманских спецслужб. Вся сознательная жизнь потомственного пролетария (отец был деревоотделочником, а мать – швеей) Эриха Фрица Эмиля Мильке прошла в рядах германского коммунистического движения. В молодежную коммунистическую организацию КПГ – Коммунистический союз молодежи Германии — он вступил в 14-летнем возрасте – в 1921 году, а в 18 лет стал членом Коммунистической партии Германии. Окончив гимназию, Мильке работал торговым агентом, одновременно будучи репортером газеты «Красное знамя» (Die Rote Fahne) – печатного органа Коммунистической партии Германии.

В 1931 г. Мильке участвовал в убийстве двух полицейских, после чего бежал в Бельгию и далее – в Советский Союз. Во время нахождения в СССР Мильке учился в Международной Ленинской школе, а затем стал ее преподавателем. В сентябре 1936 – марте 1939 гг. Эрих Мильке под именем Фрица Ляйснера участвовал в Гражданской войне в Испании. В республиканской армии он руководил оперативным отделом штаба бригады, затем был инструктором 11-й интернациональной бригады и начальником штаба 11-й интернациональной бригады, получив воинское звание капитана республиканской армии. Окончательный разгром республиканцев войсками Франко заставил Мильке скрыться во Франции, а затем в Бельгии. Вторую Мировую войну Мильке встретил во Франции, где выдал себя за латышского эмигранта и жил под чужим именем, тайно участвуя в Движении Сопротивления. Примечательно, что за несколько лет немецкие оккупационные власти так и не смогли разоблачить коммуниста – подпольщика. В декабре 1943 г. Мильке задержали немецкие власти и мобилизовали в военно-строительную организацию Тодта, откуда он спустя год, в декабре 1944 г., дезертировал и сдался в плен войскам союзников.

В июне 1945 года, после окончания Второй мировой войны, Эрих Мильке вернулся в Берлин. Он поступил на службу в полицию и достаточно быстро сделал карьеру с полицейского инспектора до одного из руководителей германской правоохранительной системы. После образования 7 октября 1949 г. Германской Демократической Республики, Мильке поступил на службу в Главное управление защиты экономики и был назначен его генерал-инспектором, а в 1950 году – статс-секретарем службы. В 1955 г. Эрих Мильке занял должность заместителя министра государственной безопасности ГДР, а в ноябре 1957 года генерал-майор Эрих Мильке возглавил Министерство. Фактически именно Мильке с полным правом можно называть отцом – основателем этой восточногерманской спецслужбы, хотя он и был уже третьим по счету ее руководителем.

За тридцать два года руководства МГБ ГДР Эрих Мильке, разумеется, получал новые, более высокие, воинские звания. В 1959 году ему присвоили звание генерал-лейтенанта, в 1965 году – генерал-полковника, а в 1980 году – генерала армии. Членом Политбюро ЦК СЕПГ Эрих Мильке стал в 1976 году, хотя и гораздо раньше вхождения в состав руководства Центрального комитета министр государственной безопасности ГДР играл одну из ключевых ролей и во внутренней, и во внешней политике страны. В 1987 г. Мильке даже было присвоено звание Героя Советского Союза, что, в принципе, было вполне обоснованно, учитывая колоссальные заслуги этого человека не только перед ГДР, но и перед Советским Союзом.

Создание внешней разведки. Маркус Вольф

На протяжении трех десятилетий МГБ ГДР оставалось сильнейшей спецслужбой в Центральной Европе и одной из сильнейших спецслужб в мире. Министерство государственной безопасности ГДР обладало крайне эффективной разведывательной службой, одной из главных задач которой в 1960-е – 1970-е гг. стало участие в формировании и поддержке национально-освободительных и коммунистических движений в странах Азии и Африки, а также сотрудничество с леворадикальными организациями в соседней ФРГ и некоторых других странах Европы. Первоначально внешняя разведка МГБ ГДР сталкивалась с серьезными затруднениями в своей работе, поскольку ГДР не было признано многими странами мира и, соответственно, отсутствовала возможность создания легальных представительств при посольствах. Однако нелегальная работа лишь пошла на пользу спецслужбе, способствовав повышению эффективности ее деятельности и улучшению профессиональных качеств сотрудников.

Практически с самого начала существования, с декабря 1952 года, восточногерманскую внешнюю разведку – Главное управление разведки МГБ ГДР – возглавил Маркус Вольф (1923-2006). Он был сыном немецкого коммуниста Фридриха Вольфа и еще в юности прошел подготовку в СССР, куда семья эвакуировалась после прихода нацистов к власти в Германии. В конце мая 1945 гг. 22-летний Вольф был направлен в Германию в числе прочих немецких коммунистов для обеспечения прихода к власти германской компартии. Первое время он работал в качестве корреспондента в средствах массовой информации, затем, после создания ГДР в 1949 г., получил назначение первым советником посольства страны в Советском Союзе. В августе 1951 г. Маркуса Вольфа вызвали из Москвы в Берлин, где он приступил к работе в создаваемой службе внешнеполитической разведки ГДР. В декабре 1952 г. он возглавил внешнюю разведку ГДР, на которую тогда работало лишь 12 внедренных агентов. За три десятилетия руководства разведслужбой Вольфу удалось довести численность внедренных агентов до полутора тысяч человек, многие из которых занимали серьезные позиции в правящих структурах государств – противников, в том числе и в ФРГ.

Наиболее важным направлением деятельности «Штази» стала работа против соседней ФРГ. Именно на этом направлении были сосредоточены основные силы восточногерманской разведки, тем более, что и советское руководство требовало от подшефных спецслужб ГДР информации о ситуации в Западной Германии. Агенты «Штази» работали в правительстве и спецслужбах ФРГ, наблюдали за бундесвером и американскими войсками на территории Западной Германии, следили за деятельностью НАТО в Федеративной Республике Германии. Поскольку на территории ФРГ размещались многочисленные войсковые соединения НАТО, в задачу агентов «Штази» в Западной Германии входило, в первую очередь, наблюдение и сбор разведывательных данных о деятельности войск НАТО, чтобы советское военное командование, в свою очередь, могло оценивать и анализировать состояние войск вероятного противника.

В задачи восточногерманской разведки входило не только осуществление классической разведывательной деятельности по сбору информации политического, военного, экономического характера, но и работа по дискредитации и дезорганизации правоконсервативных и антикоммунистических сил западногерманской политической сцены. По мнению американских и западногерманских исследователей, именно «Штази» стояла за спиной леворадикальных террористов из Фракции Красной Армии (Rote Armee Fraktion) и некоторых других организаций, в 1970-е – 1980-е гг. ведших на территории ФРГ «городскую партизанскую войну». Однако в действительности вклад «Штази» в деятельность ультралевых преувеличен. Восточногерманское руководство никогда не испытывало особых симпатий к Фракции Красной Армии и другим подобным группам, поскольку их идеология существенно расходилась с официальной советской версией коммунистической идеологии. С другой стороны, коммунистические убеждения членов Фракции Красной Армии не могли не вызывать определенной благосклонности у некоторых руководителей восточногерманских спецслужб. Поэтому боевики RAF, скрывавшиеся от западногерманского правосудия, находили убежище на территории ГДР. Так, в ГДР под чужими фамилиями проживали участники Фракции Красной Армии Сюзанна Альбрехт, Вернер Лотце, Эккехарт Фрайхерр фон Зеккендорф-Гуден, Кристиан Дюмляйн, Моника Хельбинг, Зильке Майер-Витт, Хеннинг Беер, Зигрид Штернебекк и Ральф-Баптист Фридрих.

Известно о том, что «Штази» оказывала определенное покровительство легендарному Ильичу Рамиресу Санчесу по прозвищу «Карлос Шакал». Карлос считал себя революционером ленинской школы, однако большинство западных изданий называет его профессиональным террористом. Как бы там ни было, но он часто бывал на территории ГДР и восточногерманским спецслужбам было дано личное указание министра государственной безопасности ГДР Эриха Мильке ни в коем случае не препятствовать деятельности Карлоса, жившего по южнойеменскому паспорту и не задерживать ни его, ни его людей, но лишь вести в отношении Ильича Рамиреса Санчеса наблюдение. Карлос, сотрудничавший с ливийскими спецслужбами и палестинскими революционными организациями, несколько раз побывал на территории ГДР.

«Штази» в Африке и на Ближнем Востоке

Важным направлением деятельности «Штази» была поддержка национально-освободительных движений в странах «третьего мира». Особо прочные связи у восточногерманских спецслужб существовали с революционными организациями Ближнего Востока и Африки. «Штази» оказывала организационную и учебно-методическую помощь революционным организациям и режимам Палестины, Южного Йемена, Эфиопии, Мозамбика, Анголы, Намибии, Южной Родезии, ЮАР. Эрих Мильке утверждал, что решительный вклад в победу мирового коммунистического движения внесут те, кто сможет контролировать деятельность арабских разведывательных служб и национально-освободительных организаций. Поэтому Арабский Восток попал в зону приоритетного внимания МГБ ГДР. Так, Народная Республика Южного Йемена (с 1970 г. – Народная Демократическая Республика Йемен) занимала одно из важнейших мест в деятельности «Штази», поскольку рассматривалась советским и восточногерманским руководством как основной плацдарм распространения коммунистической идеологии на Аравийском полуострове. В Адене был размещен контингент «Штази» численностью в 60 офицеров, позже увеличившийся до 100 сотрудников. Резидентурой МГБ ГДР в Йемене руководил полковник Зигфрид Фидлер.

Задачей восточногерманской разведки в Южном Йемене стало переустройство местного министерства государственной безопасности, которое имело до приезда иностранных советников достаточно рыхлую и малоэффективную структуру. В каждый из отделов южнойеменской спецслужбы были назначены инструктора из «Штази», одновременно выполнявшие и функции агентов, ведших наблюдение за деятельностью южнойеменских разведчиков и контрразведчиков. С другой стороны, Южный Йемен под влиянием ГДР стал оказывать материально-техническую помощь многочисленным революционным организациям Азии и Африки, базы которых разместились на территории страны. Через Южный Йемен осуществлялись поставки вооружения революционным организациям, сражавшимся на территории Палестины против Израиля.

Другим важным объектом внимания МГБ ГДР в арабском мире была Организация освобождения Палестины. 12 августа 1979 г. состоялась встреча генерал-полковника Эриха Мильке с руководителем разведывательной службы ООП Абу Ийябом. «Штази» оказывало помощь палестинскому национально-освободительному движению в приобретении вооружения и специальных технических средств. С помощью «Штази» организовывалась и переправка в Палестину добровольцев из числа западноевропейских леваков, желавших получить военную подготовку на базах палестинских организаций или принять участие в боевых действиях. Боевики ООП составляли основную часть обучающихся на курсах подготовки диверсантов, организованных «Штази» на территории ГДР. Параллельно «Штази» осуществляло и сбор информации о раскладе сил в палестинском национально-освободительном движении, которое также не отличалось единством и было расколото на целый ряд оппонирующих, а то и откровенно враждебных друг другу организаций.

Вместе с тем, активное присутствие в арабском мире создавало и массу проблем для ГДР, расхлебывать которые приходилось спецслужбам. Так, на территории ГДР находилось большое количество арабов – граждан Ирака, Сирии, Ливии, которые обучались в местных высших учебных заведениях или работали. Многие из них были активистами коммунистического движения. Наиболее серьезные проблемы возникали с иракскими коммунистами, которых на родине преследовал режим Саддама Хусейна. В ГДР иракские коммунисты нашли политическое убежище, однако не освободились от наблюдения иракской разведки. Более того, агенты последней предпринимали попытки внесудебных расправ над политическими оппонентами на территории другого государства – ГДР. Так, летом 1981 г. прямо в центре Берлина была совершена попытка похищения иракского эмигранта. Агенты иракской спецслужбы пытались затащить его в багажник автомобиля, однако прохожие помешали похищению. «Штази» пришлось выполнять задачи по защите иракских коммунистов, проживавших в ГДР, от преследований саддамовских спецслужб. Многих коммунистов снабжали поддельными паспортами и размещали на конспиративных квартирах. Приходилось заниматься и решением проблем курдов, которые также скрывались от преследований иракских спецслужб.

Другим арабским государством, с которым приходилось сотрудничать «Штази», была Ливия. Муаммар аль-Каддафи, пришедший в 1969 г. к власти в этой стране, покровительствовал революционным движениям во всех концах света, поддерживая и палестинское национально-освободительное движение, и африканские революционные организации, и даже филиппинских партизан. С помощью «Штази» осуществлялись поставки оружия для Ливии, одновременно восточногерманские спецслужбы помогали и подконтрольным Каддафи радикальным арабским организациям.

На Африканском континенте одним из ближайших партнеров «Штази» стали органы государственной безопасности Эфиопии. После того, как в результате революции к власти в Эфиопии пришли просоветски настроенные офицеры, в страну были присланы восточногерманские инструктора, в том числе и в сфере организации государственной безопасности. Работу по созданию эфиопских спецслужб возглавил направленный в Аддис-Абебу генерал-майор Герхард Найбер, которому были выделены в подчинение около 100 офицеров МГБ ГДР. На протяжении нескольких лет сотрудники «Штази», а также специалисты народной полиции и Национальной Народной Армии ГДР занимались подготовкой служащих силовых структур Эфиопии. С другой стороны, сотрудники разведывательной службы Эфиопии проходили обучение в Берлине. В компетенцию «Штази» входило и сотрудничество с эфиопской разведкой в наблюдении за эфиопскими студентами, обучающимися в высших учебных заведениях ГДР – многие из них находились под влиянием западной пропаганды и были готовы при малейшей возможности бежать в Западный Берлин. Поэтому эфиопские спецслужбы обращались за помощью к восточногерманским коллегам, когда надо было проводить операции по предотвращению готовящихся побегов или задержанию прозападных агитаторов.

С помощью восточногерманской разведки также осуществлялась подготовка боевиков и командного состава вооруженных подразделений Африканского национального конгресса, носивших название «Уимконто Ве Сизве» — «Копья народа». Южноафриканские борцы против апартеида проходили специальную военную подготовку на территории ГДР. Подготовка партизан из ЮАР началась в ГДР в 1971 г. Позже «Штази» организовала также курсы подготовки для бойцов национально-освободительных движений из Намибии, Мозамбика и Южной Родезии (Зимбабве). Обучающиеся были разделены на две группы. Командиров военных подразделений готовили на специальном военном полигоне, а предполагаемых будущих руководителей и старших офицеров органов государственной безопасности южноафриканских государств – в Центре внешних сношений МГБ ГДР.

«Десоветизация» и конец «Штази»

Политический кризис в ГДР, предшествовавший крушению Берлинской стены и объединению Германии, непосредственно способствовал и прекращению существования крупнейшей в Центральной Европе спецслужбы. Советское руководство, фактически «сдавшее» ГДР Федеративной Республике Германии и стоящим за ней Соединенным Штатам Америки, не предприняло никаких шагов к тому, чтобы сохранить свое влияние в Восточной и Центральной Европе. Позиции, позволявшие Советскому Союзу на равных разговаривать с США и НАТО были утрачены практически моментально – тогда, когда советское руководство с М.С. Горбачевым согласилось на объединение Германии, не потребовав даже гарантий безопасности для искренних и давних друзей Советского Союза – политических и военных руководителей ГДР. Между тем, конец «Штази» ознаменовал и постепенный конец советского военно-политического влияния в регионе. Осень 1989 г. сопровождалась в ГДР ростом народных выступлений антикоммунистического характера. В первую очередь, жертвами нападения антикоммунистов становились сотрудники полиции, военнослужащие, работники органов госбезопасности.

13 ноября 1989 г. в Народную палату ГДР был вызван 82-летний генерал армии Эрих Мильке – министр государственной безопасности страны. Он попытался заверить депутатов в том, что министерство все держит под контролем, однако был подвергнут осмеянию. 6 декабря пожилой министр подал в отставку, так как за день до этого, 5 декабря, против Мильке было возбуждено уголовное дело по обвинению в нанесении серьезного ущерба национальной экономике ГДР. Мильке был арестован и помещен в одиночную камеру. Несмотря на преклонный возраст, Мильке находился в тюрьме все время, пока длились следственные мероприятия. Но новым властям Германии не удавалось найти реальный состав преступлений в деятельности бывшего министра государственной безопасности. Поэтому пришлось ворошить прошлое, воспользовавшись единственным шансом поместить престарелого политика в тюрьму.

В 1991 г. Эриху Мильке припомнили убийство двух полицейских, совершенное еще в 1931 году, во время боевой коммунистической молодости. Двадцать месяцев длилось судебное разбирательство по факту участия Мильке в убийстве сотрудников полиции шестидесятилетней давности. Наконец, 6 октября 1993 года 86-летний Эрих Мильке был приговорен к шести годам тюремного заключения. Однако спустя два года, в 1995 г., его освободили. Тем не менее, у престарелого Мильке конфисковали деньги с банковского счета и все имущество. Бывшему министру государственной безопасности ГДР выделили двухкомнатную квартиру общей площадью 18 метров и пособие, равное пособиям всех пенсионеров госбезопасности ГДР – чуть более пятисот долларов в месяц. В марте 2000 года Мильке был помещен в дом престарелых, и 21 мая 2000 года скончался.

Руководитель восточногерманской внешней разведки генерал-полковник Маркус Вольф вышел в отставку с должности начальника Главного управления разведки МГБ ГДР еще в 1986 году – по официальной версии не сработавшись с Эрихом Мильке. Падение Берлинской стены заставило его эмигрировать в СССР, а затем, после подавления ГКЧП в СССР, просить политического убежища в Австрии. В сентябре 1991 г. Вольф все же вернулся в Германию – на свой страх и риск, где был, естественно, арестован. В 1993 г. Вольфа приговорили к шести годам лишения свободы, однако в 1995 г. Федеральный конституционный суд Германии отменил приговор бывшему шефу разведки. Маркус Вольф до конца своих дней занимался написанием мемуаров и очень гордился тем, что во время допросов спецслужбами ФРГ не выдал ни одного агента «Штази». 9 ноября 2006 г. 83-летний Маркус Вольф скончался. Несмотря на то, что профессионалу высочайшего класса, к тому же обладавшему серьезной базой данных, предлагали пожизненное содержание спецслужбы многих западных государств – при условии работы на них в качестве консультанта, Маркус Вольф предпочел завершить свой жизненный путь обычным германским пенсионером.

Этот пост написан пользователем Sports.ru, начать писать может каждый болельщик (сделать это можно здесь).

8 ноября 1989 года проходил очередной тур «Оберлиги», но о футболе в тот день в ГДР говорили мало. В то утро немцы должны были сделать выбор в пользу свободы: 5-го числа прошла большая демонстрация на улицах Лейпцига, а 7-го правительство подало в отставку.

В ту среду, в шесть часов вечера, в то время как весь Восточный Берлин гудел, 2000 зрителей сидели на трибунах «Фридриха Людвига Яна Спортпарка». В считанных метрах от стены и всего в пяти километрах от Бранденбургских ворот столичное «Динамо» сыграло 0-0 со скромным «Шталем» из Айзенхюттенштадта: немыслимый результат для клуба, который выигрывал все чемпионаты с 1979 года.

Это был худший матч из восьми игр десятого тура. Люди отвернулись от команды полиции, от спецслужб, от министерства госбезопасности, от его министра Эриха Мильке.

Параллельно, в Дрездене 32.000 болельщиков поддерживали другое, своё «Динамо», которое столько лет терпело правительственные поблажки по отношению к столичному клубу и которое в тот вечер побеждало 3-1 « Магдебург».

Спустя 24 часа пала Берлинская стена, а вместе с ней – вездесущая и страшная фигура Эриха Мильке (1907-2000).

9 ноября 1989 года. Падение Берлинской стены.

Страстный поклонник футбола с детских лет, в 1932 году Мильке бежал в Москву после убийств полицейских Пауля Анлауфа и Франца Ленка в Берлине. В сентябре 1936 – марте 1939 года участвовал в гражданской войне в Испании против сторонников Франко под псевдонимом «Фриц Ляйснер».

По возращении на родину после Второй мировой войны организовал страшный орган «Штази» и стал правой рукой президента ГДР Хонеккера на посту министра безопасности. Не забывал Эрих Мильке и о своей страсти к футболу. 27 марта 1953 года в Берлине он основал общество «Динамо», которое включало в себя десятки видов спорта. Клуб вырастил почти 300 тысяч спортсменов, и считается, что именно там появились первые допинг-лаборатории, которые вывели никому неизвестных спортсменов из ГДР в мировые лидеры.

1953 год. Создание общества «Динамо»

1953 год. Создание общества «Динамо»

В 1975 году, видя, что успех не приходит, – титулы из года в год уходили к «Карл Цейсс» (Йена), «Магдебургу» и «Динамо Дрезден» – Мильке взял футбол под свой личный контроль. Для него не имело значения, что команда была самой ненавистной в ГДР и что врагов становилось всё больше. Он хотел титулов, он хотел свою «Баварию» в своей Германии. Каким образом – его не волновало.

Его терпение лопнуло 3 июня 1978 года. В тот день «Динамо Дрезден», которое с начала 70-х годов обрело статус безоговорочного лидера  «Оберлиги», вновь обеспечило себе чемпионство благодаря победе 2-1 над «Форвертс» (Франкфурт-на-Одере). Мильке не был на финальной игре против «Динамо Берлин» (которое заняло третье место), но он ворвался в раздевалку «Дрездена», крича, что его команда победит в следующем сезоне. И он оказался прав: следующие 10 чемпионских титулов уехали в Берлин, в правительственную команду.

1987 год. Награждение золотыми медалями «Динамо Берлин». Эрих Мильке посередине.

Когда файлы «Штази» были рассекречены, оказалось, что судьи и игроки других команд имели прямые контакты с Мильке и всячески помогали «Динамо Берлин». Падение Берлинской стены раздавило Мильке, который превратился из злодея в персонажа комиксов. Сегодня «Динамо Берлин» играет в пятом по силе немецком чемпионате, на нём пожизненно висит клеймо команды «Штази» в прошлом и любимой команды последователей нацистской идеологии – в настоящем.

Смерть Айгендорфа

После того как рассекретили файлы «Штази», всплыла и операция, проведённая в Западной Германии и лишившая жизни Лутца Айгендорфа, известного как «Беккенбауэр с Востока».

20 марта 1979 года молодой игрок берлинского «Динамо» использовал поездку в Кайзерслаутерн на товарищеский матч, чтобы сбежать из ГДР на другую сторону стены. Для Эриха Мильке это был абсолютный позор, были задеты его личные чувства. Приказ был однозначным: уничтожить дезертира.

Контракт с «Динамо» был разорван в одностороннем порядке, и, по правилам ФИФА, Айгендорфа отстранили от профессиональных выступлений на год. Футболист начал новую жизнь в Западной Германии, хотя его жена и семья всё еще находились в ГДР (чем потом и воспользовались в «Штази», чтобы начать травлю).

По другую сторону стены карьера Айгендорфа не складывалась из-за травм и неудач. «Штази» этого было недостаточно: они желали его смерти. 5 марта 1983 года грузовик, стоящий на обочине шоссе, ослепил футболиста, и его машина вылетела с дороги и врезалась в дерево. Айгендорф скончался в госпитале. Официальной версией стал несчастный случай, но в 2010 году бывший агент «Штази» раскрыл, что фары зажгли члены специальной боевой группы, выполнявшей операции по истреблению «ненужных» людей вне ГДР.  

1983 год. Альфа Ромео Айгендорфа после аварии.

Автор:  Miguel Ángel Lara

Источник: MARCA.com

Понравилась статья? Поделить с друзьями:
  • Оформление цитаты в заголовке
  • Дженсон баттон цитаты
  • Сталин о бухарине цитаты
  • Что означает пословица пускает пыль в глаза
  • Пословицы я люблю тебя россия