Греческие цитаты о смерти

„Только люди бывают так неразумны и даже безумны, что некоторых заставляет умереть страх смерти.“

—  Эпикур

Quid tam ridiculum quam appetere mortem, cum vitam inquietam tibi feceris metu mortis.
XXIV, 23
В передаче других авторов, Сенека, «Нравственные письма к Луцилию»

О мужчинах, О страхе, О смерти

Что думали о смерти жители Древней Греции, Египта и Индии?



22 минут

  • Ссылка скопирована

ПОДЕЛИСЬ

Альтернативный текст

В день своей смерти писатель, режиссер и поэт Жан Кокто сказал: «С самого дня моего рождения моя смерть начала свой путь». Надо сказать, что его крайне интересовала тема смерти, и он оставил о ней немало красивых и образно ярких афоризмов. В центре его, пожалуй, самого известного фильма «Орфей» — смерть и победа над ней. С самых своих первых дней человечество размышляет о смерти, пытается смириться с ней и борется, пытается обмануть и отсрочить ее приход. Мифология народов мира соткана из историй о смерти, но подход к ее изображению и анализу у каждого свой. В этом материале мы расскажем об отношении к смерти, которые сложились в мифологии Древнего мира.


Исследователи древней культуры не раз говорили, что мифы, которые объясняют природу смерти, стали основой для возникновения религиозных верований и обрядов. То есть феномен смерти напрямую повлиял на формирование свода религиозных правил. Как писал Виктор Муравьев, в религиях к мертвым относятся так, как если бы они продолжали жить. 

«Конечно, их бытие отличается от жизни живых, поскольку есть разные виды бытия, соответствующие особым уровням предметности. Есть особые формы существования материальных предметов, общественных отношений, этических норм, религиозных идей, художественных произведений, слов, снов, галлюцинаций. Образ умершего, пришедшего ночью в гости, нельзя потрогать руками, но этот образ существует и может оказывать на жизнь живых большее влияние, чем постоянно видимые и осязаемые предметы», — уверен философ.

По мнению Эдварда Тайлора, древние люди считали смерть чем-то вроде сна, поэтому и заботились об умершем, как о человеке, который просто уснул. Ему могли выделить специальное огороженное место в пещере, приносить туда еду и какие-то вещи, необходимые в повседневной жизни. Разумеется, со временем происходил необратимый процесс разложения тела, и людей начинал пугать и вид, и запах. Возможно, отсюда и возникли обычаи и даже ритуалы похорон, вызванные банальным желанием изолировать тело от живых. Чем больше люди постигали окружающий мир и себя, тем сложнее становилось их отношение ксмерти, и они почувствовали необходимость не столько в ее объяснении, сколько в оформлении ритуалов в единую систему. И, конечно, смерть встроилась в мифологические тексты Древнего мира как неотъемлемая его часть.

Древняя Греция

Античная культурная традиция относилась к смерти как к злу, но в то же время люди четко понимали, что бессмертие дано богам и близким к ним героям вроде Геракла. Смерть древние греки окружали большим количеством ритуалов и мифов о загробной жизни. Из самых известных ритуалов — обязательные две монеты, положенные на глаза, чтобы было чем заплатить Харону, когда он будет перевозить душу через реку Стикс. Загробный мир не был разделен только на рай и ад, древние греки придумали более интересную систему. Во-первых, был отдельный бог смерти — Аид. Он следил за порядком в загробном мире и в то же время следил за живыми, чтобы они соблюдали все обычаи и достойно провожали усопших. Для добродетельных людей, которые уважали богов и вели благочестивую жизнь, были уготованы елисейские поля или Элизиум. Дни там проходят без забот и тревог, в вечном празднике и довольствии. Люди, которые вроде бы и не грешили, но и не заслужили пребывания в Элизиуме, находились на асфоделевом лугу — сумрачном и тоскливом месте.

Считалось, что бытие таких душ становилось лучше, если о них вспоминали их близкие или проводили приношения в честь умерших. И, наконец, самое страшное место — Тартар, в котором находились грешники, не почитавшие богов и совершавшие недостойные поступки. В Тартаре люди жестоко страдали, искупая свои земные грехи, и это очень похоже на те страшные истории об аде, которые нам транслирует современная культура.

«Харон перевозит души через реку Стикс», А.Д. Литовченко, 1861

Раз смерть была злом для древних греков, логично, что философы через некоторое время попытались переосмыслить отношение к ней, говоря, что зло не смерть как таковая, а именно страх перед ней. Но и он бессмысленен, ведь, если верить Эпикуру, то смерть уничтожает не только тело, но и душу человека, которая без физического пристанища рассыпается в пустоте. Философ писал: «…самое ужасное из зол, смерть, не имеет к нам никакого отношения; когда мы есть, то смерти еще нет, а когда смерть наступает, то нас уже нет». Раз нет Аида, Стикса и Тартара, то бояться смерти неразумно. 

Платон, однако, считал иначе: для него смерть была отделением бессмертной души от смертного тела. 

«Если бы смерть была концом всему, она была бы счастливой находкой для дурных людей: скончавшись, они разом избавлялись бы и от тела, и — вместе с душой — от собственной порочности», — писал Платон в диалоге «Федон».

Получается, что Платон был согласен с устоявшейся системой загробного мира, но с некоторыми поправками. Так, грешники и преступники однозначно отправляются в Тартар, пока не получат прощения от своих жертв. Обычные люди, не грешники и не благочестивые граждане, некоторое время находятся в царстве Аида, после чего переселяются в другие тела и получают шанс на новую и лучшую жизнь. Больше всего повезло мудрецам, которые будут жить в «божественном мире идей», потому что они и на земле жили разумом, а не телесными вожделениями, еще при жизни отделив свою душу от тела. Таким образом, первичное отношение к смерти как к неизбежному злу было со временем преодолено античными философами. 

«Главный императив античной философии и морали состоит в том, чтобы выработать презрение к смерти. «Презирай смерть! — проповедовал Сенека. — Кто ушел от страха смерти, тому ничто не печалит душу», — объяснял Виктор Муравьев.

Древний Египет

Ни одна другая мифология не может похвастаться таким богатым багажом текстов, обрядов и ритуалов, связанных со смертью, как древнеегипетская. Смерть — центральная тема мифологических и религиозных текстов Древнего Египта, и отношение к ней разительно отличалось от того, что проповедовали античные люди. Если сравнивать культуру Древнего Египта с культурой Древней Месопотамии, мы увидим, что вторая была ориентирована на институт семьи и его сохранение. А Древний Египет — цивилизация, «основанная на пакибытие». Пакибытие — это новое бытие и возрождение, переход в иное состояние, проще говоря. 

Даже в сознании современного человека Египет связан с двумя вещами — пирамидами, что есть великолепные гробницы фараонов и мумиями — забальзамированными телами усопших. Когда культура Древнего Египта стала популярной в Европе в XIX веке, излюбленным светским развлечением стало разворачивание мумий. Сохранились приглашения на подобные мероприятия, вроде: «Лорд Лондсборо приглашает: мумию из Фив будут разворачивать в половине третьего».

Приглашение на разворачивание мумии /UCL Institute of Archaeology

Исследователи считают, что пристальное внимание древних египтян к смерти было не чем иным, как желанием продлить земное существование, не омрачая его при этом бессмысленной боязнью смерти. Так, умершего не просто хоронили: гробница была для него новым домом- туда складывали нужные в обиходе предметы быта и любимые вещи усопшего. Поэтому жрецы в первую очередь проводили обряд «открытия рта и глаз» мумии, чтобы усопший мог в своем новом состоянии говорить, есть и слышать. Кроме того, умершему приносили еду, а для богатых египтян в гробницах устраивали специальные комнаты для жертвоприношений, в которых делалась специальная щель — так усопший аристократ мог наблюдать за обрядом. 

Теме смерти древние египтяне посвятили огромный сборник текстов — так серьезно они подходили к загробной жизни. Это сборник называется «Книга мертвых», и в него входят гимны и религиозные тексты. По преданию, эту книгу также помещали в гробницу, чтобы покойный успешно преодолел все опасности, который поджидают его в загробном мире. Итак, после смерти и при успешной мумификации умерший проходил «Суд Осириса», на котором решалось, достойна ли душа блаженства полей Иалу (снова прообраз рая). На суд умершего в его лучшей одежде (это важно) приводил бог Анубис. На одну чашу весов клали сердце усопшего, на другую — перо, после чего произносилась оправдательная речь. Приведем ее отрывок.

«Я давал хлеб голодному, воду жаждущему, одежду обнаженному. Я не причинил зло ни одному человеку. Я спас увечного человека от того, кто был его сильнее. Я рассудил двоих к их общему удовлетворению. Я был почтительным к своему отцу, предупредительным к моей матери. Я не взял ни одной вещи, принадлежащей другому человеку. Никогда и ни о ком я не злословил. Я говорил правду, я исполнял правосудие».

Воскрешение Осириса. Рельеф в храме Сети I в Абидосе

Если сердце оказывалось таким же легким, как и перо, душу человека ожидало радостное будущее. В противном случае сердце съедало чудовище Аммат, и грешник не мог надеяться на бытие в долине Иалу.

Маргарет Мюррей в книге «Величие Древнего Египта» рассказала об одном интересном обычае, который сильно отличался от привычных серьезных обрядов, окруженных ореолом таинственности. Маргарет Мюррей писала, что среди древних египтян было заведено говорить добрые пожелания усопшему — это делали его родственники. Причем свои слова они сопровождали хлопаньем в ладоши. Считалось, что эти действия «обеспечат счастливое пребывание усопшего в Другом мире».

Подчеркивая центральное место в культуре Древнего Египта, исследовательница напомнила, что самым важным культом для египтян был культ Осириса, который распространялся на все слои общества — и высшие, и низшие. Напомним, Осирис — владыка мертвых и царь загробного мира, который судит усопших и воздает им по заслугам.

«Возможно, это самый удачный примеры веры, найденной в большом количестве стран. Бог, который при жизни кормил людей своим изувеченным телом, а после смерти открывал перед ними надежду на вечное блаженство в загробном мире, естественно, занимал в сознании верующих главенствующее место, поэтому неудивительно, что культ Осириса затмил в Египте культы всех других богов», — объясняла Мюррей.

Древняя Индия

Тема смерти была одной из ведущих тем культуры Древней Индии, но все же она не была ориентирована на смерть, как Древний Египет. Ее не обставляли столь драматично и пышно, хотя о ней много писали и думали. Например, в религиозном тексте «Законы Ману» говорится: «Не следует желать смерти, не следует желать жизни». В соответствии с этим высказыванием и посмертные обряды у жителей Древней Индии были гораздо скромнее, чем у египтян. Но с развитием цивилизации менялись и представления индийцев о загробной жизни. Так, в «Ведах» говорится, что если умершие при жизни почитали богов, то после смерти они попадают в что-то наподобие райской обители — в высшие слоя неба. В «Ригведе» есть предположения о посмертном суде, на котором боги оценивают земные поступки усопшего. В «Брахманах» рассказывают о похожем на египетский обычае взвешивать хорошие и плохие поступки умершего, и оценивать, что перевесит. Но конкретно об аде стали говорить в «Махабхарате».

«Отделившись от тела, душа не погибает; зря говорят невежды, что она умирает. Душа переходит в иную телесную оболочку… Добрые деяния приводят ее к богам, смешанные — к людям, нечестивые — к животным, а греховные — в ад». 

В тексте также говорилось о том, что часть грешников наказывают под землей, где течет река крови и огня. Других провинившихся погружают в раскаленный песок, либо они горят в огне, либо их подвешивают на деревьях, у которых шипы вместо листьев. Так души грешников очищаются, и они освобождаются от последствий своих неправедных поступков. Они даже получают шанс, достаточно пострадав и очистившись, попасть туда, где отдыхают праведники и занять место среди них.

Голова Будды. Национальный музей Индии

Однако культура Древней Индии сегодня не представляется без доктрины переселения душ или реинкарнации. В законченном виде ее можно встретить в текстах «Упанишады» и «Бхагавад-Гита». Именно там описывается действие знакомого современному человеку закона кармы, когда поступки человека напрямую сказываются на его будущих жизнях и перерождениях. Древние индийцы верили, что душу, как и богов и время, нельзя уничтожить, но ее формы могут меняться. Кроме того, душа обладает некоторыми материальными качествами. Так, согласно индийским религиозным текстам, ее едят, она может страдать от боли и так далее. Также души можно измерить — частичка души размером пример с одну десятитысячную кончика волоса. 

«Души индивидуальны. В них сохраняется самосознание умершего, его Я, личность. При новом рождении, обретении очередного тела образы прошлой жизни исчезают из сферы сознания. Сохраняется лишь страх будущей новой смерти, обусловленный опытом пережитых прошлых смертей. У тех, кто достигает успехов в медитации, воспоминания о прошлых жизнях начинают всплывать в памяти», — говорил Виктор Муравьев. 

Однако главная цель человека Древней Индии — не удачно переродиться, а выйти за пределы круговорота рождения и смерти (сансары). Это раскрытие границ называется нирвана, и на самом деле никто точно не знает, что она собой представляет, кроме тех, кто ее достигает.

«Понятие нирваны предполагает полное угасание дхарм, полное освобождение от всего, привязывающего к существованию в любом из имеющихся миров, несопоставимость нирванического состояния с любым другим, поддающимся описанию. <…> Это состояние высшего блаженства (где последнее абсолютно лишено, разумеется, каких бы то ни было признаков чувственного)», — цитировал Вадима Касевича исследователь Владимир Сабиров.

Нирвана приносит конец страданию, которое есть главное зло жизни. В Древней Индии считали страданием весь жизненный путь человека от его рождения до физической смерти. Значит, чтобы избавиться от страдания, надо избавиться от самой жизни — и рождения, и смерти.

Для достижения нирваны человек должен пройти «Благородный восьмеричный путь»:

1) праведное воззрение; 

2) праведное устремление; 

3) праведная речь;

4) праведное поведение; 

5) праведный образ жизни; 

6) праведное усердие; 

7) праведная память; 

8) праведное самоуглубление. 

Смерть в культурах Древнего мира — невероятно обширная тема, про которую можно написать не то что несколько статей, а именно объемных книг, и все равно будет мало. В одном только Древнем Египте можно найти массу интересных религиозных гимнов, сказок, мифов, которые объединяет тема смерти. Поэтому мы только указали направление, чтобы вы могли самостоятельно изучить тему смерти, и понять, почему она остается такой важной частью мировой культуры.

Когда ты чем-нибудь мирским встревожен или расстроен, то вспомни, что тебе придется умереть, и тогда то, что тебе раньше казалось важным несчастьем и волновало тебя, станет в твоих глазах ничтожной неприятностью, о которой не стоит и беспокоиться.

7 минут на осмысление

Цитаты о смерти

Самое страшное, что может быть, — это заживо умереть.

3 минуты на осмысление

Тот лжет, кто утверждает, что не боится смерти. Всякий человек страшится умереть, это великий закон чувствующих существ, без которого все смертные существа вскоре подверглись бы уничтожению.

3 минуты на осмысление

Смерть и солнце не могут пристально взирать друг на друга.

3 минуты на осмысление

Смерть как угроза — это монета власти. Очень легко, складывая монету к монете, скопить огромный капитал.

3 минуты на осмысление

Те, кто умирают, оставляют после себя свои благодеяния и уносят с собой свои грехи.

3 минуты на осмысление

Смерть в точности это и означает — быть легким.

3 минуты на осмысление

А что такое смерть? Такое ль это зло, Как всем нам кажется? Быть может, умирая, В последний горький час, дошедшему до края, Как в первый час пути — совсем не тяжело?

7 минут на осмысление

От зол удаляет смерть, а не от благ.

3 минуты на осмысление

Идя по жизни, мы вдруг обнаруживаем, что лед у нас под ногами становится все тоньше, и видим, как вокруг нас и за нами проваливаются под него наши сверстники.

7 минут на осмысление

Смерть есть только один шаг в нашем непрерывном развитии. Таким же шагом было и наше рождение с той лишь разницей, что рождение есть смерть для одной формы бытия, а смерть есть рождение в другую форму бытия. Смерть — это счастье для умирающего человека. Умирая, перестаешь быть смертным.

7 минут на осмысление

Темы цитат по буквам

«Философствовать — это не что иное, как приуготовлять себя к смерти», — эту фразу Мишеля Монтеня из «Опытов», кажется, не повторил только ленивый философ. Приговоренный к смерти Сократ говорил: «Те, кто подлинно предан философии, заняты, по сути вещей, только одним — умиранием и смертью» (Платон «Федон», 64a-b). Цицерон вторил ему: «Вся жизнь фило­со­фа есть под­готов­ка к смер­ти» (Цицерон «Тускуланские беседы» I, 75). Монтень ссылался на Цицерона. А позже цитату Монтеня пересказывал Деррида: «Учиться жить, должно означать учиться умирать, понять абсолютную смертность, чтобы принять ее (без спасения, воскресения и искупления) — ни для себя, ни для другого» (Жак Деррида «Я веду войну с самим собой»).

Учить человека умирать — профессиональная обязанность философа. Об этом рассуждал Сократ в Древней Греции, это повторял Монтень в эпоху Возрождения, да и современные философы не отстают: о смерти написано больше тысячи научных книг и статей, в которых исследователи спорят, как понять, что человек умер, почему мы так боимся умирать и как этот страх влияет на нашу жизнь.

Зачем вообще учиться умирать? Вроде бы всё просто: «Все люди смертны, и даже я рано или поздно умру». Эта мысль очевидна, но большую часть времени мы про нее не помним, слишком занятые более насущными делами: что приготовить на завтрак, как найти новую работу. Но стоит нам попасть в зону турбулентности в самолете, прочитать в новостях про страшную катастрофу или узнать о гибели кого-то из знакомых, как мы снова вспоминаем о том, что наша жизнь может также внезапно закончиться, а вместе с ней и кофе по утрам, и просмотры нетфликса, и семейные ужины.

Думать о смерти — неприятно и страшно, так стоит ли вообще о ней думать?

Дело в том, что смерть и наше отношение к возможности умереть в любой момент влияет на то, как мы живем: как и с кем проводим время и что считаем важным и ценным. Можно испугаться своей смертности и отчаянно цепляться за жизнь, пытаясь прожить как можно больше хорошего и как можно меньше плохого. А можно отрицать смерть и жить так, как будто всё это будет существовать вечно. Или можно использовать жизнь с умом, реализуя свои возможности, но постоянно повторяя себе “memento mori”, то есть «помни про смерть».

Но какой из этих вариантов правильный? Никто не знает, выбирайте любой!

Смерть по-эпикурейски: забить на смерть и наслаждаться жизнью

Что такое смерть. Древнегреческий философ Эпикур — самый цитируемый философ, когда дело касается смерти. А всё потому, что он первым сформулировал забавный парадокс:

«Когда мы есть, то смер­ти еще нет, а когда смерть насту­па­ет, то нас уже нет. Таким обра­зом, смерть не суще­ст­ву­ет ни для живых, ни для мерт­вых, так как для одних она сама не суще­ст­ву­ет, а дру­гие для нее сами не суще­ст­ву­ют».

— Эпикур «Письмо к Менекею»

И вправду логично: пока мы живем, мы еще не умерли, зато когда уже умерли, то перестаем жить. К тому времени, как за нами придет смерть, нас уже не будет, а пока мы живем, невозможно ощутить собственную смерть.

Конечно, Эпикур не отрицал, что мы всё равно сталкиваемся со смертью, пока живем. Но это всегда смерть других людей. Мы скорбим о них и страдаем из-за того, что близкие люди нас покинули. Мы проклинаем смерть и считаем ее источником наших бед, хотя на самом деле мы грустим о самих себе: о том, что родные больше нас не обнимут, мы не посмотрим вместе кино, и они никогда нам не улыбнутся. Но сама по себе смерть — не страдание, но и не удовольствие, а всего лишь прекращение любых ощущений.

«Смерть для нас — ничто: ведь всё и хоро­шее, и дур­ное заклю­ча­ет­ся в ощу­ще­нии, а смерть есть лише­ние ощу­ще­ний».

— Эпикур «Письмо к Менекею»

Как умирать. Бояться умирать не стоит. Не смерть приносит страдание в нашу жизнь, а страх перед ней и переживания за других людей, которые будут скорбеть об утрате. Такие мысли отравляют жизнь, а страхи делают несчастными. Но не смерть сама по себе.

А потому Эпикур советует забить на смерть: понять, что нет ничего плохого в том, чтобы перестать что-либо чувствовать, а вот страдать и переживать из-за смерти, пока живем, — плохо.

«Муд­рец не укло­ня­ет­ся от жиз­ни и не боит­ся не-жиз­ни, пото­му что жизнь ему не меша­ет, а не-жизнь не кажет­ся злом. Как пищу он выби­ра­ет не более обиль­ную, а самую при­ят­ную, так и вре­ме­нем он наслаж­да­ет­ся не самым дол­гим, а самым при­ят­ным. Кто сове­ту­ет юно­ше хоро­шо жить, а стар­цу хоро­шо кон­чить жизнь, тот нера­зу­мен не толь­ко пото­му, что жизнь ему мила, но еще и пото­му, что уме­ние хоро­шо жить и хоро­шо уме­реть — это одна и та же нау­ка».

— Эпикур «Письмо к Менекею»

Что почитать, чтобы умереть по-эпикурейски:

  • Эпикур «Письмо к Менекею»
  • Лукреций «О природе вещей» (Книга 3)
  • Eric T. Olson The Epicurean View of Death

Стоическая смерть: помнить, что смерть вне нашего контроля

Что такое смерть. Стоики тоже считали, что смерть сама по себе ни хороша, ни плоха. Смерть — просто прекращение существования. Как мы не жили, пока не родились, так и после смерти снова перестанем. И в этом нет ничего ужасного.

«Смерть — это небы­тие; но оно же было и рань­ше, и я знаю, како­во оно: после меня будет то же, что было до меня. Если не быть — мучи­тель­но, зна­чит, это было мучи­тель­но и до того, как мы появи­лись на свет, — но тогда мы ника­ких мук не чув­ст­во­ва­ли. Ска­жи, раз­ве не глу­по думать, буд­то пога­шен­ной све­тильне хуже, чем до того, как ее зажгли? Нас тоже и зажи­га­ют, и гасят: в про­ме­жут­ке мы мно­гое чув­ст­ву­ем, а до и после него — глу­бо­кая без­мя­теж­ность. Если я не оши­ба­юсь, Луци­лий, то вот в чем наше заблуж­де­ние: мы дума­ем, буд­то смерть будет впе­реди, а она и будет, и была. То, что было до нас, — та же смерть. Не всё ли рав­но, что пре­кра­тить­ся, что не начать­ся? Ведь и тут и там — итог один: небы­тие».

— Сенека «Нравственные письма к Луцилию»

Наше существование до рождения и после смерти — одно и то же, и оно вне нашего контроля, а значит, о нем не следует беспокоиться. Важнее прожить эту жизнь правильно и хорошо, потому что только это мы и можем контролировать.

Как умирать. Раз нам всем всё равно придется рано или поздно умереть, точно так же, как когда-то нам всем пришлось родиться, стоики отговаривают делать что-либо, чтобы отсрочить смерть. Лучше волноваться о том, как правильно распорядиться тем временем, что у нас есть.

«Молю тебя, мой Луци­лий, поста­рай­ся, чтобы жизнь наша, подоб­но дра­го­цен­но­стям, бра­ла не вели­чи­ной, а весом. Будем мерить ее дела­ми, а не сро­ком».

— Сенека «Нравственные письма к Луцилию»

Руководствуясь этой логикой, и умирать не страшно. Какая разница, когда смерть наступит — завтра или через сорок лет? Ведь каждый день по совету стоиков стоит проводить как последний: исполнять свои мечты, реализовываться, наслаждаться жизнью и быть благодарным за то, что имеешь. Потому они и советовали почаще вспоминать о смерти, но не со страхом, а как о совершенно обыденной вещи.

«Не презирай смерть, а прими как благо — ведь и она нечто такое, чего желает природа. Ибо каково быть молодым, старым, вырасти, расцвесть, каково появление зубов, бороды, седины, каково оплодотворить, понести плод, родить и прочие действия природы, вызревающие в ту или иную пору твоей жизни, таково же и распасться. Вот как относиться к смерти человеку рассудительному; ожидать ее как одно из природных действий».

— Марк Аврелий «Размышления»

И да, стоики толерантно относились к самоубийству. Так Эпиктет в своих «Беседах» не раз упоминал про «открытую дверь» (например, в книге I в беседах 24 и 25), то есть возможность уйти из этой жизни, когда почувствуем, что жизнь приносит больше страданий, чем удовольствия, и ничего нельзя с этим поделать.

Современный исследователь стоицизма Уильям Стивенс замечает, что стоики не оправдывают любое самоубийство вообще и уж точно не призывают его совершать. Скорее, напоминают, что смерть — естественна, она всех нас ждет, потому ее не стоит избегать.

А в экстремальных случаях, например когда человек смертельно болен, даже стоит ее приблизить: зачем ожидать в муках то, что и так скоро случится?

В конце концов, ведь это стоикам принадлежит метафора жизни как празднества, на которое нас пригласили. Как с любого праздника всем придется рано или поздно уйти, так и умирать — не страшно и не трагично. Лучше сосредоточиться на всём том хорошем, что было, и быть благодарными за то, что нас вообще сюда позвали. Вот тогда мы и будем жить и умирать стоически.


Что почитать, чтобы умереть стоически:

  • Сенека «О скоротечности жизни»
  • Сенека «Нравственные письма к Луцилию» (особенно письма 1, 26, 54 и 93)
  • Марк Аврелий «Размышления»
  • Эпиктет «Беседы»
  • Массимо Пильюччи «Как быть стоиком. Античная философия и современная жизнь»
  • Donald Robertson “The Contemplation of Death: Sample Chapter from Teach Yourself Stoicism”

Рационалисты: бояться смерти — глупо

Термин «рационализм» в философии можно трактовать по-разному, но здесь мы имеем в виду всех тех философов, которые считали, что познать истину можно, пользуясь разумом и логикой.

Что такое смерть. Если задать этот вопрос Сократу, античному философу, который одним из первых утверждал, что мы познаем истину только благодаря разуму, то он бы рассуждал так:

«Смерть — это одно из двух: либо уме­реть значит стать ничем, так что умерший ничего уже не чувствует, либо же, если верить преданиям, это какая-то перемена для души, переселение ее из здешних мест в другое место».

— Платон «Апология Сократа» (40с)

Получается, что смерть — это всего лишь один из двух возможных вариантов:

  • небытие, то есть прекращение существования, о котором говорят эпикурейцы и стоики. Сократ сравнивает это состояние с крепким сном без сновидений и напоминает, что после него мы чувствуем себя особенно хорошо отдохнувшими. И раз смерть — это такой вот сон, то чего ее бояться?
  • продолжение жизни в другом месте, которое можно называть каким угодно именем: раем, адом или Аидом. Это место, в котором будет жить наша душа после смерти и где встретится с другими такими же душами, которые умерли до нас. А разве не все мы мечтаем воссоединиться с близкими или даже встретиться с людьми из прошлого? Кто знает, может, после смерти, наконец, получится вести философские беседы с Платоном и Кантом, а не только довольствоваться их книгами.

Как умирать. Раз смерть — это всегда одно из двух, Сократ сделал вывод, что бояться смерти глупо. Более того, раз есть 50-процентная вероятность, что после смерти мы отправимся в загробный мир, где будут существовать одни только души, то хорошо бы уже сейчас сосредоточиться на развитии ума, а не тела: вести философские беседы, читать трактаты и размышлять.

Все эти идеи про бессмертную душу и загробную жизнь поддерживались философами Нового времени, которые напоминали про то, что смерть тела — естественная часть природы.

«Умереть столь же естественно, как и родиться; а для младенца второе, быть может, не менее болезненно, чем первое».

— Фрэнсис Бэкон «О смерти»

И более того, не стоит так уж много думать о смерти и уж тем более бояться ее, ведь есть более важные и интересные вещи, о которых стоит размышлять.

«Человек свободный, то есть живущий единственно по предписанию разума, не руководится страхом смерти, но стремится к добру непосредственно, стремится действовать, жить, сохранять свое существование на основании преследования собственной пользы. А потому он ни о чем так мало не думает, как о смерти, и его мудрость есть размышление о жизни»

— Бенедикт Спиноза «Этика»

Что почитать, чтобы умереть рационально:

  • Платон «Апология Сократа»
  • Фрэнсис Бэкон «О смерти»
  • Рене Декарт «Страсти души»
  • Бенедикт Спиноза «Этика»
  • Colin Wells “The Mystery of Socrates’ Last Words”

Аналитическая школа: бояться смерти — не так уж и глупо

Что такое смерть. Аналитические философы обожают исследовать определения и спорить об их правильности. А потому если спросить их, что такое смерть, они не дадут одного-единственного правильного ответа, а будут рассуждать: как мы понимаем, что человек перед нами умер; что уже говорили про смерть и достаточно ли диагноза о смерти мозга для того, чтобы заключить, что пациент уж точно мертв.

«Все мы смертны, но не все согласны в том, что такое смерть».

— Томас Нагель «Что всё это значит? Очень краткое введение в философию»

Как умирать. Универсального совета, как умирать, аналитические философы не дадут. Известный американский философ XX века Томас Нагель замечает, что бояться смерти — не так уж и глупо. Более того, он не согласен с аргументом симметричности, о котором писал Лукреций и упоминал Сенека: раз мы не испугались рождения, то не стоит бояться и смерти.

«Мы все согласны, что было время, когда нас еще не было на свете, когда мы еще не родились. Так почему нас должна так уж волновать и смущать перспектива небытия после смерти? Но почему-то последнее воспринимается не так, как первое. Перспектива небытия страшит — многих, по крайней мере, — так, как не может страшить небытие в прошлом, до рождения».

— Томас Нагель

Нагель утверждает, что прошлое и будущее, где нас еще не было или уже не будет, — не одно и то же, а потому для нас совершенно естественно не переживать о рождении, но страшиться смерти. И вполне можно понять тех людей, которые боятся собственного исчезновения, а вместе с ним и конца всего хорошего, что было: вкусной еды, путешествий, книг, кино, любви, работы, дружбы или музыки. Мы умрем — и больше никогда не сможем ничего из этого испытать. И даже если нас не ожидает загробная жизнь, а только лишь небытие, в котором, очевидно, мы и скучать по этим всем вещам не сможем, всё равно лишиться их — грустно.

«Логически рассуждая, смерти следует страшиться только в том случае, если есть возможность пережить ее и подвергнуться некой непостижимой трансформации. Однако это не мешает множеству людей думать, что исчезновение в небытии — это едва ли не самое худшее, что может с ними случиться».

— Томас Нагель

Впрочем, отвоевывая наше право на страх смерти и его естественность, аналитические философы не стремятся поддерживать идею бессмертия.

Как смерть может быть злом, так и бессмертие может быть еще бóльшим злом для нас. Например, английский философ XX века Бернард Уильямс замечает, что жить вечно означало бы для нас лишиться всех желаний. Больше не будет мотивации закончить роман, основать компанию или сделать научное открытие.

Мы будем чувствовать, что впереди еще целая вечность, и мы всегда всё успеем, а значит — и спешить некуда. Без этих желаний, которые определяют нашу жизнь и то, как мы ею распоряжаемся, всё потеряет смысл, а значит, бессмертие — это плохая идея.

Однако не все коллеги с ним согласны: некоторые предполагают, что мы всё равно будем хотеть развиваться и становиться лучше, затевать новые проекты и работать над собой, просто теперь от одного такого желания мы будем переходить к другому, а от другого к третьему. В любом случае современные аналитические философы продолжают спорить о смерти, бессмертии и определениях.


Что почитать, чтобы умереть аналитически:

  • Томас Нагель «Что всё это значит? Очень краткое введение в философию»
  • Bernard Williams “The Makropulos case: reflections on the tedium of immorality”
  • Gal Yehezkel “Fear of Death and the Symmetry Argument”
  • Steven Luper “Death”

Экзистенциалисты: обрести смысл жизни через смерть

Что такое смерть. Пожалуй, никто из философов не писал так много о смерти, как философы-экзистенциалисты. Известный немецкий философ XIX столетия Артур Шопенгауэр вообще считал, что если бы не было смерти, то люди не стали бы философствовать. И хотя мы никогда не сможем познать собственную смерть (а значит, не сможем дать ей какое-либо определение), но опыт столкновения со смертью и его осмысление определяют всю нашу жизнь: делают нас по-настоящему свободными и помогают понять, что действительно важно.

Как умирать. Экзистенциалисты советуют почаще думать о смерти: она всегда где-то рядом. Более того, смерть — то единственное, что мы никогда никому не сможем делегировать: немецкий философ ХХ века Мартин Хайдеггер напоминает, что «никто не может отнять у другого его смерть». Мы не выбираем собственную смерть, мы ничего про нее не знаем, мы заброшены в наше «бытие к смерти».

«Умирание есть нечто такое, что любой и каждый должен осуществить сам, должен взять на себя в положенное время».

— Мартин Хайдеггер «Бытие и время»

Конечно, это пугает. Настолько, что мы стараемся даже не думать про смерть, а если умирает кто-то из близких, то делаем из их смерти событие, которого следует бояться: придумываем кучу ритуалов и обрядов, рассказываем мифы, скорбим о том, что любимые покинули нас, а сами пытаемся избегать смертельных ситуаций.

Хайддегер считает, что всё это неправильно: вместо того, чтобы избегать смерти, нужно осознать, что смерть — «всегда моя» и «я умру», не в каком-то неопределенном далеком будущем, а на деле. Этого обстоятельства не следует бояться, но о нем нужно помнить и не хвататься панически за жизнь.

Только когда мы до конца осознаем, что смерть — неотъемлемая часть нашего существования, мы способны понять, кто мы такие и чего хотим от жизни.

Именно потому экзистенциалисты считают, что смерть оказывает на нас терапевтический эффект.


Что почитать, чтобы умереть экзистенциально:

  • Фридрих Ницше «О смерти» в книге «Так говорил Заратустра»
  • Артур Шопенгауэр «Смерть и ее отношение к неразрушимости нашего существа»
  • Зигмунд Фрейд «Мы и смерть»
  • Виктор Франкл «Психотерапия и экзистенциализм»
  • Мартин Хайдеггер «Бытие и время»
  • Сёрен Кьеркегор «Болезнь к смерти»
  • Ирвин Ялом «Экзистенциальная психотерапия»

Трансгуманисты: не умирать

Что такое смерть. Современные философы-трансгуманисты считают, что смерть — всего лишь проблема, которую человечество рано или поздно решит с помощью технологий и науки. Как мы научились лечить ранее считавшимися смертельными болезни вроде гриппа и пневмонии, так и смерть в будущем будет только небольшой неприятностью, которую легко исправить. Люди перестанут стареть. Бессмертие станет реальностью.

«Если вы можете выбрать между смертью через три месяца и пересадкой сердца, я уверен, что вы выберете второе, даже если это человеческое вмешательство в план природы. Природа не всегда хороша, и, по сути, она постоянно пытается нас убить. Нет ничего более естественного, чем болезнь или дикое животное, пытающееся вас убить и съесть ваше вкусное мясо. Так что, да, смерть естественна, но также и совершенно нежелательна».

— Mario Chamorro “Transhumanism 101”

Как не умирать. Но как не умирать, если наше тело стареет? Использовать самые новейшие технологии и продолжать их совершенствовать, чтобы решить эту проблему: например, заниматься генной инженерией и нейропротезированием, изучать гормоны и различные допинги, разрабатывать технологию загрузки сознания в компьютеры и, конечно, крионику.

Но насколько всё это этично? Современный английский философ Ник Бостром говорит, что наша этика устарела: мы так привыкли к старению и смерти, что убедили себя, что если изменить ход вещей, то обязательно наступит катастрофа. Однако он уверен: не наступит. Да и технологии уже достигли того уровня, чтобы мы могли начать нашу борьбу со смертью, и как раз мешать этому — неэтично.

«Старение, отход от практических дел, а также прощание с близкими принято принимать со смирением. Учитывая, что раньше ничего нельзя было сделать, чтобы предотвратить или задержать старение, этот подход имел смысл. Вместо того чтобы беспокоиться о неизбежном, человек мог по крайней мере стремиться к достижению покоя. Сегодня ситуация изменилась. […] Идеологии, которые учат пассивному смирению со смертью, больше не являются такими уж безобидными источниками утешения. Они являются препятствием на пути к необходимым действиям».

— Ник Бостром «Басня о Драконе-Тиране»

Впрочем, не все трансгуманисты так радикальны. Некоторые говорят лишь о продлении жизни с помощью технологий и науки на пару-сотню столетий, чтобы мы успели сделать всё то, что хотели, увидеть места, о которых мечтали, и сполна насладиться жизнью. Смерть должна стать выбором, а не необходимостью.

Поменяет ли это нас? Безусловно.

Закончится ли философия, если больше не будет смерти? Кто знает. Но кому-то придется размышлять про нового человека и искать новые смыслы жизни в мире, где не будет смерти.


Что почитать, чтобы не умереть:

  • Zoltan Istvan “The Transhumanist Wager”
  • Ник Бостром «Басня о Драконе-Тиране»
  • Nick Bostrom “Superintelligence”
  • José Luis “La muerte de la muerte” (на испанском)
  • Mark O’Connel “To be a machine”

Когда мы есть, то смерти еще нет, а когда смерть наступает, то нас уже нет. Таким образом, смерть не существует ни для живых, ни для мертвых.

— 

Эпикур,
49 цитат

ПОХОЖИЕ ЦИТАТЫ

ПОХОЖИЕ ЦИТАТЫ

Границ в нашей жизни не существует. Ни для любви, ни для поступков. Люди сами себе выдумывают преграды, а значит, их можно разрушить.

Бог дал нам разум, чтобы мы исследовали то, что уже есть, а не для того, чтобы мы гадали и боялись, что нас ждет в будущем.

Когда вам становится очень туго, и все оборачивается против вас, и, кажется, нет сил терпеть ни одной минуты больше, — ни за что не отступайте: именно в такие моменты наступает перелом в борьбе.

Смерть — это величайшая иллюзия человечества. Когда мы живём — её ещё нет, когда мы умерли — её уже нет.

Человек устроен таким образом, что для него нет ничего невозможного, если что-то зажгло пламя в его душе.

Лучше когда тебя ненавидят таким, какой ты есть, чем любят за то, чего в тебе нет.

Пока вы думаете о том, как правильно дышать, больше вы не сможете думать ни о чём. То есть, о кризисе тоже. А когда о чём-то не думаешь, его как бы и нет.

Нет случайных встреч: или Бог посылает нужного нам человека, или мы посылаемся кому-то Богом, неведомо для нас.

Нет ничего невозможного. Ни для меня, ни для тебя, вообще ни для кого. Трудно многое, да что там, почти все в жизни трудно. Но «невозможно» — это бессмысленное слово. Опасная, ложная идея.

Каждое утро, когда мы просыпаемся, у нас есть двадцать четыре совершенно новых часа для жизни. Какой драгоценный подарок! У нас есть потенциал прожить этот день таким образом, чтобы эти двадцать четыре часа принесли мир, радость и счастье нам и другим людям.

Понравилась статья? Поделить с друзьями:
  • Цитаты страйк кидс
  • Цитаты уиллиса из фоллаута
  • Цитаты криминальное чтиво гоблин
  • Что такое память цитаты великих людей
  • Аркадий кирсанов отцы и дети характеристика цитаты из текста