Сталин о бухарине цитаты

О Бухарине

Дальше, вопрос о Бухарине. Я имею в виду лозунг «обогащайтесь». Я имею в виду апрельскую речь Бухарина, когда у него вырвалось слово «обогащайтесь». Через два дня открылась апрельская конференция нашей партии. Не кто иной, как я, в президиуме конференции, в присутствии Сокольникова, Зиновьева, Каменева и Калинина, заявил, что лозунг «обогащайтесь» не есть наш лозунг. Я не помню, чтобы Бухарин возражал против этого протеста. Когда тов. Ларин потребовал слова на конференции, кажется, против Бухарина, то не кто иной, как Зиновьев, потребовал тогда недопущения выступления против Бухарина. Однако, после этого тов. Крупская присылает статью против Бухарина, требуя её напечатания. Бухарин, конечно, не остаётся в долгу и в свою очередь пишет статью против тов. Крупской. Большинство ЦК решает не печатать ни одной дискуссионной статьи, не открывать дискуссии и предложить Бухарину заявить в печати об ошибочности лозунга «обогащайтесь», с чем он соглашается и что он выполняет потом, после своего возвращения из отпуска, в статье против Устрялова. Теперь думают Каменев и Зиновьев кое-кого запугать жупелом «запрещение», по-либеральному возмущаясь, что мы запретили печатание статьи тов. Крупской. Никого вы этим не запугаете. Во-первых, мы не напечатали не только статью тов. Крупской, но и статью Бухарина. Во-вторых, почему бы не запретить к печатанию статью тов. Крупской, если этого требуют от нас интересы единства партии? А чем, собственно, отличается тов. Крупская от всякого другого ответственного товарища? Не думаете ли вы, что интересы отдельных товарищей должны быть поставлены выше интересов партии и её единства? Разве товарищам из оппозиции не известно, что для нас, для большевиков, формальный демократизм – пустышка, а реальные интересы партии – всё?

(«XIV съезд ВКП(б)» т.7 стр.382.)

Основная беда бухаринцев состоит в том, что у них имеется вера, убеждение в дело облегчения и развязывания кулака, как средство разрешения наших хлебных и всяких иных затруднений. Они думают, что ежели облегчим кулака, не будем ограничивать его эксплуататорских тенденций, дадим ему волю и т. д., то затруднения будут уничтожены и политическое состояние страны будет улучшено. Нечего и говорить, что эта наивная вера бухаринцев в спасительную роль кулака представляет такую смехотворную бессмыслицу, которую не стоит даже критиковать. Беда бухаринцев состоит в том, что они не понимают механики классовой борьбы, не понимают, что кулак есть заклятый враг трудящихся, заклятый враг всего нашего строя. Они не понимают, что политика облегчения и развязывания кулака означает ухудшение всего политического состояния нашей страны, поднятие шансов капиталистических элементов в стране, потерю нами деревенской бедноты, деморализацию середняка, разрыв с рабочим классом нашей страны. Они не понимают, что никакое развязывание кулака не способно облегчить наши хлебные затруднения, ибо кулак всё равно добровольно не даст хлеба при наличии политики заготовительных цен и регулирования хлебного рынка органами государства, а отказаться от политики государственного регулирования торговли мы не можем, если не хотим подорвать Советский строй, диктатуру пролетариата. Беда бухаринцев состоит в том, что они не понимают этих простых и элементарных вещей. Я уже не говорю о том, что политика развязывания капиталистических элементов абсолютно несовместима ни теоретически, ни политически с основами ленинской политики и ленинизма.

(«Группа Бухарина и правый уклон в нашей партии» т.11 стр.321.)

Видали ли вы рыбаков перед бурей на большой реке, вроде Енисея? Я их видал не раз. Бывает, что одна группа рыбаков перед лицом наступившей бури мобилизует все свои силы, воодушевляет своих людей и смело ведёт лодку навстречу буре: «Держись, ребята, крепче за руль, режь волны, наша возьмёт!»

Но бывает и другой сорт рыбаков, которые, чуя бурю, падают духом, начинают хныкать и деморализуют свои же собственные ряды: «Вот беда, буря наступает, ложись, ребята, на дно лодки, закрой глаза, авось как-нибудь вынесет на берег».

Нужно ли ещё доказывать, что установка и поведение группы Бухарина, как две капли воды, похожи на установку и поведение второй группы рыбаков, в панике отступающих перед трудностями?

Мы говорим, что в Европе назревают условия нового революционного подъёма, что это обстоятельство диктует нам новые задачи по усилению борьбы с правым уклоном в компартиях и изгнанию правых уклонистов из партии, по усилению борьбы с примиренчеством, прикрывающим правый уклон, по усилению борьбы с социал-демократическими традициями в компартиях и т. д. и т. п. А Бухарин нам отвечает, что всё это пустяки, что никаких таких новых задач нет у нас, что на самом деле речь идёт о том, что большинство ЦК желает «прорабатывать» его, т. е. Бухарина.

Мы говорим, что классовые сдвиги в нашей стране диктуют нам новые задачи, требующие систематического снижения себестоимости продукции и укрепления трудовой дисциплины на предприятиях, что проведение этих задач невозможно без коренной перемены всей практики в работе профессиональных союзов. А Томский нам отвечает, что всё это – пустяки, что никаких таких новых задач нет у нас, что на самом деле речь идёт о том, что большинство ЦК желает «прорабатывать» его, т. е. Томского.

Мы говорим, что реконструкция народного хозяйства диктует нам новые задачи по усилению борьбы с бюрократизмом советско-хозяйственного аппарата, по очищению этого аппарата от гнилых и чуждых элементов, от вредителей и т. д. и т. п. А Рыков нам отвечает, что всё это – пустяки, что никаких таких новых задач нет у нас, что на самом деле речь идёт о том, что большинство ЦК желает «прорабатывать» его, т. е. Рыкова.

Ну, разве это не смешно, товарищи? Разве не ясно, что Бухарин, Рыков и Томский ничего, кроме своего пупа, не видят на свете?

Несчастье группы Бухарина состоит в том, что она не видит новых классовых сдвигов и не понимает новых задач партии. И именно потому, что она их не понимает, она вынуждена плестись в хвосте за событиями и пасовать перед трудностями.

Вот где корень наших расхождений.

(«О правом уклоне в ВКП(б)» т.12 стр.17.)

Когда мы вводили нэп в 1921 году, мы направляли тогда её остриё против военного коммунизма, против такого режима и порядков, которые исключают какую бы то ни было свободу частной торговли. Мы считали и считаем, что нэп означает известную свободу частной торговли. Эту сторону дела Бухарин запомнил. И это очень хорошо.

Но Бухарин ошибается, полагая, что эта сторона дела исчерпывает нэп. Бухарин забывает, что нэп имеет ещё другую сторону. Дело в том, что нэп вовсе не означает полной свободы частной торговли, свободной игры цен на рынке. Нэп есть свобода частной торговли в известных пределах, в известных рамках, при обеспечении регулирующей роли государства на рынке. В этом именно и состоит вторая сторона нэпа. Причём эта сторона нэпа более важна для нас, чем первая её сторона.

(«О правом уклоне в ВКП(б)» т.12 стр.43.)

…что представляет собой это так называемое «восстание» в Аджарии в сравнении с такими восстаниями, как кронштадтское восстание? Я думаю, что в сравнении с этим восстанием так называемое «восстание» в Аджарии не представляет даже капли в море. Бывали ли такие случаи, чтобы троцкисты или зиновьевцы пытались использовать это серьёзное восстание в Кронштадте против ЦК, против партии? Надо признать, товарищи, что таких случаев не бывало. Наоборот, оппозиционные группы, имевшиеся у нас в партии в период этого серьёзного восстания, помогали партии подавлять его, не решаясь использовать его против партии.

А как поступает теперь группа Бухарина? Вы имели уже случай убедиться, что она пытается использовать против партии это микроскопическое «восстание» в Аджарии самым мелочным, самым неприличным образом. Что же это такое, как не крайняя степень фракционного ослепления и фракционного измельчания?

От нас требуют, видимо, чтобы у нас не было случаев волнений на окраинах, граничащих с капиталистическими государствами. От нас требуют, очевидно, такой политики, которая бы удовлетворяла все классы нашего общества, и богатых и бедных, и рабочих и капиталистов. От нас требуют, очевидно, чтобы у нас не было недовольных элементов. Не с ума ли они сошли, эти товарищи из группы Бухарина?

(«О правом уклоне в ВКП(б)» т.12 стр.97.)

Когда в середине 1980-х гг. под видом гласности в нашей стране была развернута волна десталинизации, когда звучали проклятия в адрес Верховного главнокомандующего, антикоммунистические пропагандисты искали фигуру в противовес. Сначала пытались противопоставить Сталину В.И. Ленина, но быстро поняли всю фальшивость такой антиномии учителя и ученика. Л.Д. Троцкого отмели сразу — он ведь, как известно, являл собой левый уклон. т.е. по идейным взглядам был как бы круче самого Сталина. И вот тут взоры десталинизаторов первой волны обратились на противоположный фланг, т.е. на правый уклон и его неформального лидера Николая Бухарина.

Проблема была в том, что к середине 1980-х гг. того, кого Ленин называл «любимцем партии», народ основательно успел подзабыть. Поэтому в противовес страшным сказкам о Сталине стали распространяться легенды о «добром» Бухарине. Соответственно, распутывая паутину лжи вокруг фактического лидера СССР в 1924—1953 гг., не обойтись без развенчания побасенок о том, кого представляли едва ли не главным его антиподом.

Миф № 1 — Н.И. Бухарин оставил политическое завещание «будущему поколению руководителей партии» антисталинского содержания.

У этого мифа есть имя, отчество и фамилия — Анна Михайловна Ларина, третья супруга Бухарина. Согласно легенде, ее Николай Иванович попросил заучить наизусть его слова.

В 1956 г., когда А.М. Ларина решила записать вызубренные-де бухаринские слова, видимо, как у Александра Радищева, «не приспе еще година» для их публикации. Ни Никита Хрущев, громивший культ личности Сталина, ни Л.И. Брежнев, приостановивший этот разгром, ни тем более побывшие недолго на троне Ю.В. Андропов и К.У. Черненко, видимо, на роль «будущего поколения руководителей» не подошли. Не прошли, похоже, кастинг у А.М. Лариной, а вот «отец перестройки» оправдал ее надежды — при нем чуть ли не во всех газетах был опубликован бухаринский апокриф, в котором особенно выделяются следующие строки: «Опускаю голову не перед пролетарской секирой, должной быть беспощадной, но и целомудренной».

Появление этой фразы тоже понятно — надо же было как-то объяснить «будущему поколению руководителей партии», почему в это самое время Н.И. Бухарин написал слезное письмо И.В. Сталину. В нем он хоть и не признал себя виновным в том, в чем его обвиняли, тем не менее, не отрицал, что вел себя двурушнически: «…если хочешь уж знать, то больше всего меня угнетает один факт, который ты, может быть, и позабыл: однажды, вероятно, летом 1928 года, я был у тебя, и ты мне говоришь: знаешь, отчего я с тобой дружу: ты ведь неспособен на интригу? Я говорю: Да. А в это время я бегал к Каменеву».

Но ведь не на посиделки он бегал, а сговариваться о смещении того, кого вроде как поддерживал — И.В. Сталина. Так что у последнего были все основания сомневаться в искренности слез «любимца партии». А он, по его словам, именно что рыдал: «Я пишу и плачу».

И если текст, озвученный Лариной, действительно принадлежит Бухарину, совершенно справедливо, что сомневался, ведь там он отрицает то, в чем в письме Иосифу Виссарионовичу раскаивается: «Ничего не затевал против Сталина».

Миф № 2 — Н.И. Бухарин был мягче других лидеров большевиков.

Спору нет, Н.И. Бухарин не отличался никакой особенной кровожадностью, но и И.В. Сталин лично, говоря есенинскими словами, «не стрелял несчастных по темницам». Сталин был суров к оппонентам в оценках и резолюциях, но и Н.И. Бухарин тоже особой филантропией не страдал. Вот что он, например, написал писателю-гуманисту А.М. Горькому в связи с его обращениями относительно судьбы арестованных и приговоренных к смертной казни эсеров и возможности реализации в СССР книг, выпущенных издательством З. Гржебина: «Я вот смотрю — Вы все возитесь с меньшевистским говном <…> Ну чего Вам с ними возиться, скажите на милость? С этими социалистическими сиреневыми трупиками и тому подобными „кокаиняками“ a la Вертинский в политике». А ведь Горький всего лишь попросил по совету жившего после революции в эмиграции меньшевика Б.И. Николаевского не расстреливать «людей, искренне служивших делу освобождения Русского Народа».

Позднее, когда Бухарин приезжал в 1936 г. в Париж, то в разговорах с тем же Николаевским он дал понять, что был противником смертной казни в отношении правых эсеров в 1922 г. Но это только с его же слов. Выступил ли против расстрела приговоренных Н.И. Бухарин на самом деле — неизвестно. А вот письмо с оскорблениями в адрес защитников эсеров за границей А.М. Горькому действительно направил. Оно ныне хранится в архиве первого пролетарского писателя в Москве.

Неудивительно, что когда самому Н.И. Бухарину в 1938 г. понадобилась помощь, когда его самого приговорили к исключительной мере наказания, никто в его поддержку никаких особых акций не проводил. Не было ничего похожего, во всяком случае, на упомянутую кампанию в защиту правых эсеров.

Миф № 3 — Н.И. Бухарин не участвовал в заговоре против советского руководства во главе с И.В. Сталиным.

Излюбленный тезис антисоветских исследователей — не было, мол, никаких материальных доказательств сговора разных политических группировок для попытки снятия с должности генсека И.В. Сталина. Но таковые как раз-таки были — одну из них любезно предоставил для тогдашних следователей НКВД Л.Д. Троцкий, который взял и опубликовал попавшую в его руки запись Л.Б. Каменевым вышеупомянутого разговора с Н.И. Бухариным в 1928 г. В ходе нее последний как раз недвусмысленно предложил первому создать антисталинскую коалицию, да еще вместе со сторонниками Троцкого: «Дело в ЦК и в партии зашло так далеко, что вы (а также, вероятно, и троцкисты) неизбежно будете в него втянуты и будете играть в его решении важную роль».

А вот какими «эпитетами» он наградил в беседе с Л.Д. Каменевым своего на тот момент вроде как союзника: «линия Сталина губительная для всей революции»; «я со Сталиным несколько недель не разговаривал; это беспринципный интриган, который все подчиняет сохранению своей власти». «Наша задача постепенно разъяснять гибельную роль Сталина и подвести середняка цекиста к его снятию». И так далее, и тому подобное — какие еще нужны были потом, на процессе, доказательства?

Разве что только о том, оставили ли бухаринцы и прочие оппозиционеры провалившуюся затею со смещением И.В. Сталина с руководящих постов, когда сами таковых лишились. Не оставили. Об этом эзоповым языком, но достаточно понятно написал сам Н.И. Бухарин в 1935 г. А.М. Горькому: «Вообще дело не так быстро, но довольно основательно, движется вперед; было несколько собраний, одно очень интересное, где присутствовали и ученые, и хозяйств<енни>ки, и рабочие, и техники, и писатели и говорили «вольно». «Вольно» говорил иногда и сам Н.И. Бухарин, в частности, во время встреч в Париже в 1936 г. с меньшевиком Б.И. Николаевским, что последний десятилетия спустя признал: «…в моих разговорах с Бухариным имелась также неофициальная сторона». По его словам, «любимец партии» прямо просил его устроить встречу с персона нон грата для сталинского СССР Л.Д. Троцким: «А не поехать ли нам на денек-другой в Норвегию, чтобы повидать Льва Давидовича».

Миф № 4 — экономическая программа Н.И. Бухарина поддержки крепких кулацких крестьянских хозяйств могла бы привести к страну к изобилию.

Эта пропагандистская утопия понадобилась на рубеже 1980-х — 1990-х гг. для раздербанивания коллективных хозяйств на селе. Как мы теперь видим, фермеры, которых в 1920—1930 гг. называли бы кулаками, производят немало сельскохозяйственной продукции, но этого совершенно недостаточно для того, чтобы прокормить такую огромную и холодную страну, как Россия. Пока курс на импортозамещение не привел на прилавок в достаточном объеме именно российские продукты. Ну а на те, что там находятся, торговцы отнюдь не спешат снижать цены.

В принципе, то же самое было в 1920-е гг., и начале 1930-х гг, только еще хуже, потому что тогда страна, не имея, как сейчас, достаточных валютных резервов, пережила страшный голод. В обоих случаях им предшествовали кулацкие выступления. В 1928 г. И.В. Сталину пришлось в буквальном смысле лично искать припрятанное зерно. Именно это и привело к политике раскулачивания, начавшейся в год «великого перелома», против которой выступила так называемая правая оппозиция, духовным лидером которой был как раз Н.И. Бухарин.

Сталинской программе коллективизации, при которой внутри единого хозяйства снимались бы острые противоречия между бедняками и середняками с одной стороны и кулаками с другой, «любимец партии» предложил оригинальную концепцию «врастания кулака в социализм через кооперацию». На деле кулаки никуда врастать не собирались, они как раз всеми возможными средствами пытались социализм в деревне изничтожить. Бунты происходили по инициативе сельской буржуазии в самых разных регионах страны. И если бы такое положение сохранялось вплоть до начала Великой Отечественной войны, фашисты бы наверняка этим сложностями воспользовались. Точнее, многие кулаки, если бы такой общественный класс продолжал существовать, сами бы помогли вольно или невольно захватчикам, придерживая хлеб и превращая всю воюющую страну в один большой блокадный Ленинград.

Миф № 5 — Н.И. Бухарин всегда был принципиальным оппонентом И.В. Сталина.

Это далеко не так. Наоборот, длительное время как раз Н.И. Бухарин был ближайшим сподвижником Генерального секретаря, без которого тот просто не смог бы одолеть не только Л.Д. Троцкого, но и новую оппозицию в лице Каменева и Зиновьева. Именно поддержка «правых» позволила сталинцам победить одну за другой противостоящие группировки. И только после этого очередь дошла и до самого «любимца партии» сотоварищи.

На 17 съезде Бухарин, уже находящийся не у дел, изо всех сил восхвалял лидера ВКП (б): «Обязанностью каждого члена партии является сплочение вокруг товарища Сталина как персонального воплощения ума и воли партии». Но тот сладким речам уже не верил.

Перемена в отношении Бухарина у Сталина, понятно, была вызвана упомянутой ранее встречей, а по сути, сговором последнего с Каменевым. Сам же Н.И. Бухарин всячески подчеркивал, что длительное время был в дружеских отношениях со Сталиным. «Я думаю, — заметил по этому поводу И.В. Сталин, — что все эти сетования и вопли не стоят ломаного гроша. У нас не семейный кружок, не артель личных друзей, а политическая партия рабочего класса. Нельзя допускать, чтобы интересы личной дружбы ставились выше интересов дела».

Причем нельзя сказать, что для Бухарина и его окружения лидер партии делал какое-то исключение. Это было, по сути, его кредо — прежде всего интересы дела, а потому уже выстраивание каких-либо отношений. Последние никоим образом не должны мешать решать задачи, стоящие перед партией.

Однако старую дружбу Сталин не забывал — и когда в 1937 г., по инициативе Н.И. Ежова, Н.И. Бухарина и А.И. Рыкова на заседании комиссии Пленума ЦК собирались не просто исключить из партии, но и передать дело в трибунал для применения исключительной меры наказания, именно лидер ВКП (б) воспротивился этому решению, предложив ограничиться лишь исключением. Но суду «любимец партии» был все-таки предан год спустя и на процессе о так называемом право-троцкистском блоке был приговорен к расстрелу. Реабилитировали его лишь тогда, когда при горбачевской перестройке началось реальное отступление от социализма в духе некоторых бухаринских рецептов.

Реабилитация есть, страны нет

Реабилитировали Николая Ивановича Бухарина по просьбе, в том числе поэта Евгения Евтушенко. Он обратился с письмом по этому поводу тогдашнему Генсеку М.С. Горбачеву в 1987 г.: «Реабилитация Бухарина давно назрела, и год семидесятилетия нашего государства — самое лучшее для этого время. Мы, как наследники революции, не имеем права не вспомнить добрыми словами всех, кто ее делал». Что ж, Н.И. Бухарин, оснований для реабилитации которого не нашли даже при Хрущеве в 1956 г., все-таки был реабилитирован и добрых слов о нем, как мы отметили, в перестройку и позднее при тотальной либерализации всего и вся было сказано немало. Но вот государства, к 70-летию которого отпущение бухаринских грехов предлагалось поэтом провести, через три года после этого было уничтожено в Беловежской пуще. Как и социализм — результат Октябрьской революции, которую Бухарин как раз не делал, он выступил против планов В.И. Ленина по жесткому свержению Временного правительства.

Крушение «любимца партии»

Крушение «любимца партии»

85 лет назад, 17 ноября 1929 года из Политбюро ЦК ВКП (б) был выведен Николай Иванович Бухарин (1888-1938), лидер «правого уклона». Позже, уже во времена Большого террора, он будет исключен из партии, арестован и расстрелян как один из самых злокозненных «врагов народа». И реабилитируют его, вместе со многими другими лидерами многообразных оппозиций, только во время перестройки.

Тогда же из Бухарина попытаются сделать «икону» рыночного социализма, ссылаясь на определение, данное ему В.И. Лениным – «любимец партии». Считалось, что именно «правый уклон» и представлял собой реальную альтернативу сталинизму, который однозначно отождествлялся с «командно-административной системой». Однако вскоре Бухарин оказался не нужен, рыночный социализм очень быстро сменился обычным капитализмом…

1. Карьера революционера

К Бухарину очень часто относятся несерьезно, в основном, из-за некоторых черт его характера, таких как истеричность, инфантилизм, склочность и т. д.

Вспоминают и про то, что коллеги по партии называли его «Колей-балаболкой». Однако всё это не помешало Бухарину сделать головокружительную политическую карьеру – в качестве и революционера, и партийно-государственного деятеля.

Революционной борьбой он увлекся ещё в гимназии, в партию вступил в 1906 году. Были аресты, полтора года в Бутырках и три года административной ссылки в Онеге, которых молодому революционеру удалось избежать – в результате удачного побега. Потом была эмиграция – Германия, Австро-Венгрия, Швейцария, Швеция, Норвегия, Дания, США. Именно в эмиграции Бухарин попадает в поле зрения Ленина, предложившего ему тесное сотрудничество в большевистских изданиях.

Тогда же, в эмиграции, Бухарин в первый раз вступает в полемику с Ильичом, требуя пересмотреть всю программу-максимум РСДРП. Один из пунктов разногласий с Лениным касался перспектив национально-освободительных движений: он считал, что в эпоху империализма они невозможны. Николай Иванович, вообще, всячески возражал против прав наций на самоопределение. Естественно, вовсе не из какого-то там великодержавного шовинизма. Бухарин пытался быть абсолютно правоверным марксистом, искренне желающим отмирания всех и всяческих наций.

Позже, в 1920-х, Бухарин будет уже всемерно заботиться о всех нациях, кроме русской, которой он предлагал следующее: «Мы, в качестве бывшей великодержавной нации должны поставить себя в неравное положение в смысле еще больших уступок национальным течениям».

Кстати, с подобными предложениями был категорически не согласен И.В. Сталин: «Говорят нам, что нельзя обижать националов. Это совершенно правильно… Но создавать из этого новую теорию о том, что надо поставить великорусский пролетариат в положение неравноправного… – это значит сказать несообразность». Он же решительно полемизировал с Бухариным, когда тот допускал пренебрежительные и даже оскорбительные высказывания в адрес русского народа. Когда Бухарин назвал русских «нацией Обломовых», Иосиф Виссарионович резонно заметил: «Вряд ли тов. Бухарин сумеет объяснить с точки зрения своей «концепции», как это «нация Обломовых» могла исторически развиваться в рамках огромнейшего государства… И никак не понять, как русский народ создал таких гигантов художественного творчества и научной мысли, как Пушкин и Лермонтов, Ломоносов и Менделеев, Белинский и Чернышевский, Герцен и Добролюбов, Толстой и Горький, Сеченов и Павлов».

После февраля 1917 года Бухарин возвращается в Россию, где принимает активнейшее участие в деятельности Московского комитета большевиков, редактирует газету «Социал-демократ» и журнал «Спартак». На VI съезде его избирают членом ЦК, а после Октября он становится де-факто главным редактором ведущего официоза, газеты «Правда», что, по сути, означало играть роль главного идеолога. В 1919 году, несмотря на все свои оппозиционные заскоки, Бухарина делают кандидатом в члены Политбюро ЦК, а в 1924 году он входит в состав этого политического ареопага. Вместе со Сталиным он составил дуумвират, сокрушивший левую оппозицию (Л.Д. Троцкий, Г.Е. Зиновьев, Л.Б. Каменев). Что ни говори, а в 1920-х Бухарин стал человеком «номер два» в партии (после Сталина), имея при этом все шансы стать человеком «номер один». И всё это, конечно, требует отнестись к его фигуре очень серьезно.

2. Из левых – в правые

Наиболее любопытна и показательна та эволюция, которую проделал Бухарин в 1918-1921 годах. Вначале он стоял на леворадикальных позициях и был одним из лидеров фракции «левых коммунистов», выступавших за форсированное обобществление собственности, сворачивание товарно-денежных отношений и т. д. Даже и после того, как группа прекратила своё существование, Бухарин продолжал быть «красным ястребом», настаивая на проведении самой жёсткой линии. Для характеристики его взглядов достаточно привести хотя бы вот такую цитату:

«Пролетарское принуждение во всех формах, начиная от расстрелов и кончая трудовой повинностью, является методом выработки коммунистического человечества из человеческого материала капиталистической эпохи».

Однако в начале 1920-х взгляды Бухарина претерпевают разительную трансформацию. Он становится горячим сторонником продолжения и углубления НЭПа, защищает его от левой оппозиции. По мнению «любимца партии», строительство социализма и проведение индустриализации должны быть поставлены в зависимость от постепенного повышения благосостояния крестьян. Логика здесь была простая – чем более зажиточен крестьянин, тем больше он может купить промышленных товаров. А чем больше товаров он купит, тем лучше будет и для самой промышленности. При этом само крестьянство должно быть медленно, но верно объято самыми разными формами кооперации – от простых до сложных.

В общем, если вдуматься, то Бухарин выступал за обычное капиталистическое развитие, которое вполне сочетается и с кооперированием.

Понятно, что долгое и стабильное развитие отдельных крестьянских хозяйств сделало бы село устойчиво капиталистическим. А углубление НЭПа в городе привело бы к резкому расширению и укреплению частного сектора, со всеми вытекающими последствиями. Есть тут и еще один аспект: длительное обогащение крестьянства просто не позволило бы создать промышленность в сжатые сроки, а значит, страна не смогла бы хоть как-то подготовиться к войне. Но это уже тема отдельного разговора.

Вряд ли Бухарин был сознательным сторонников капиталистической реставрации. Но вряд ли ими были и многие «прорабы перестройки» в году этак 1986–1987-м.

Однако, сама логика расширения капиталистического уклада вела именно к этому. (Кстати, свой капиталистический уклад был и в позднем СССР – это т. н. «теневая экономика».) Ну, а политическое сознание вполне могло трансформироваться и дальше, вместе с трансформацией всей социально-экономической сферы.

3. Певец «организованного капитализма»

Возникает вопрос, в чем же причина столь ошеломляющей трансформации Бухарина-левака в Бухарина-рыночника? Возникает соблазн свалить всё на его личные качества – натурой он был весьма нервной. Но это было бы слишком просто…

Необходимо обратиться к теоретическому наследию Бухарина, к тем его трудам, в которых исследуется империализм – капитализм монополистической эпохи («К теории империалистического государства», «Мировое хозяйство и империализм», «Империализм и накопление капитала (теоретический этюд)»). Из этих трудов следует, что крупные монополии ликвидируют анархию производства и конкуренцию, практически устраняя противоречия внутри капиталистических государств. Вопросы цен, рынка, конкуренции теперь являются проблемами мирового хозяйства, внутри же каждой отдельной страны они решаются посредством правильно налаженной организации.

Получалось, что капитализм в эпоху империализма становится чем-то совсем иным. Возникает «чистый империализм», по сути отменяющий домонополистические формы капитализма. Вольно или невольно, но Бухарин апологетизировал сам империализм, подчеркивая его прогрессивный характер и выделяя его в нечто отдельное. Безусловно, он об этом не писал и не говорил, но это буквально следовало из его построений.

Думается, здесь было бы неуместно заниматься конспирологическими изысками. Бухарин слишком зациклился на предмете своего исследования, который, был предметом его революционного отрицания. А, как говорится, от любви до ненависти – всего один шаг. Кроме того, в философии существует представление о том, что субъект познания, так или иначе, но соединяется с объектом познания.

Так же можно вспомнить и древнюю легенду о драконоборце, который и сам становится драконом.

Показательно, что примерно в то же самое время, в 1927 году, на съезде Социал-демократической партии Германии (СДПГ) выступил с докладом известный экономист Рудольф Гильфердинг, который также утверждал, что развитие монополии и концентрация производства ведут к изживании анархии производства, исчезновению конкуренции и предотвращению кризисов. А это, делал вывод докладчик, означает «принципиальную замену капиталистического принципа свободной конкуренции социалистическим принципом планомерного производства».

Теорию Гильфердинга назвали теорией «организованного капитализма» и в дальнейшем она легла в основу социал-демократической капитуляции перед капитализмом. Во Франкфуртской декларации Социалистического Интернационала будет определено: «Социалистическое планирование совместимо с существованием частной собственности в важных областях». Бухарин придерживался той же самой теории, что во многом и вызвало его сдвиг «вправо», который был, по сути, сдвигом в сторону капитализма.

4. Левый поворот Коминтерна

В 1926 году Бухарин возглавил Исполком Коминтерна (ИККИ), сменив на этом посту левого уклониста Зиновьева, потерпевшего сокрушительное поражение во внутрипартийной борьбе. При этом, курс данной всемирной организации стал ещё более «левореволюционным». Именно тогда на вооружение берётся концепция «класс против класса», разработанная сторонником Бухарина швейцарским коммунистом Жюлем Эмбер-Дро. Бухарин эту формулу всячески поддержал, разъяснив в особом письме ко всем компартиям, что речь идёт о полном отказе от любого примиренчества по отношению к «реформизму». Письмо ориентировало коммунистов на «решительное изживание парламентского кретинизма и лево-блокистских традиций». И это самое «изживание» было официально подтверждено на IX пленуме ИККИ (феврале 1928 года).

Бухарин торжественно провозгласил: «Наша программа – есть программа диктатуры пролетариата. Но это не только программа диктатуры пролетариата, это программа мировой диктатуры пролетариата».

Получается какой-то парадокс: «правый» Бухарин сдвигает Коминтерн именно влево, выступая как заправский радикал. И выгодно это было, как ни крути, именно глобальному, «организованному» капитализму.

Чем левее становился Коминтерн, тем легче было выставлять Советскую Россию этаким интернациональным дьяволом, угрожающим всему цивилизованному миру.

Соответственно, тем удобнее было давить на неё и тормозить революционное и социалистическое движение в своих странах. Можно было бы и придумать основание для агрессии против Советов, тем более, что тогда Россия еще не была индустриальной страной (а по планам Бухарина, ей предстояло стать таковой ой как не скоро…). Между прочим, прагматик Сталин уже в 1931 году, почти сразу же после падения «любимца», с этим поворотом покончил и стал всячески остужать горячие головы «революционных коммунистов».

Самое любопытно, что в середине 1920-х подобно Бухарину вёл себя и Троцкий. Он щеголял революционной фразой, требуя он Коминтерна большей решительности, но выступал за развитие фермерских хозяйств, то есть за тот же самый капиталистический путь. Об этом, кстати, с большим пиететом написано в сборнике «Идейное наследие Л.Д. Троцкого», выпущенном в 1994 году почитателями Льва Давидовича. Кроме того, «демон революции» неоднократно повторял, что СССР должен быть интегрирован в систему мирового капитализма. Он же выступал за мощную кредитную интервенцию Запада в целях ускорения промышленного развития страны.

Кстати, Троцкий и Бухарин вместе сотрудничали в редакции эмигрантской газеты «Новый мир» – в нью-йоркский период своей эмигрантской жизни.

Интересный штрих, не правда ли? И вместе же они выступали против Брестского мира, заключению которого всячески препятствовали страны западной демократии – Англия, Франция и США.

Скажете, что совпадение? А не слишком ли много таких совпадений?

Тут можно, кстати, поговорить и о возможных связях Бухарина с разного рода зарубежными центрами, в частности, с масонством. Пока об этом можно сказать немного, но кое-что имеется. Так, известная масонка Е.Д. Кускова сообщает, что во время своего визита в Прагу, выступая с лекциями, он сделал символический масонский жест, стоя на эстраде. По её же словам, этот большевик в середине 30-х годов выступал в Праге с лекциями, на одной из которых присутствовали и масоны. Кстати, в письме к ней другого масона – Б.А. Бахметьева (29 марта 1929 года) выражается надежда на приход к власти предводителей «правого уклона».

5. Как можно всё «талантливо» проиграть

Когда Бухарин выступил против сталинского плана индустриализации и коллективизация, то на руках у него были все козыри. За него было большинство членов ЦК – июньский 1928 года пленум отменил чрезвычайные меры по изъятию хлеба у крестьян, принятые Сталиным. К нему, так или иначе, склонялись самые разные партийные и государственные деятели, причем многие из них входили в состав сталинской группы. Вот как описывает тогдашний расклад С.И. Аксёненко: «Так, М.И. Калинин, председатель ВЦИК… был всегда расположен в пользу крестьян, и «правые» рассчитывали на его поддержку. То же можно сказать о К.Е. Ворошилове, который был наркомом по военным и морским делам, то есть командующим вооружёнными силами страны. Хоть он и являлся другом Сталина, но был встревожен тем, как коллективизация воздействует на крестьян. А вооружённые силы тогда состояли почти полностью из крестьян. Что же остальные? Это были В.В. Куйбышев – председатель ВСНХ страны, то есть, руководитель промышленности и сельского хозяйства, и Я.Э. Рудзутак, занимавший очень важный в то время пост наркома путей сообщения и одновременно бывший заместителем главы правительства. Рудзутак и Куйбышев занимали скорей нейтральную позицию, но Бухарин рассчитывал, что они подчинятся большинству. Надо сказать также, что ярым сторонником Бухарина был руководитель Москвы и Московской области Н.А. Угланов, который не только возглавлял столичную парторганизацию, но и являлся секретарём ЦК и кандидатом в члены Политбюро. Более того, сторонники Бухарина контролировали почти все центральные газеты и журналы за исключением «Комсомольской правды», из них же состояла большая часть «красной профессуры», то есть бухаринцы господствовали в ВУЗах.

Добавим к этому, что Николая Ивановича поддерживал и Г.Г. Ягода, заместитель председателя ОГПУ, который из-за болезни председателя В.Р. Менжинского, являлся, по сути, руководителем карательных органов.

Второй заместитель Менжинского М. А. Трилиссер тоже склонялся к правым. То есть на момент столкновения со Сталиным группа Бухарина была гораздо сильнее. Его сторонники контролировали силовые структуры страны, её хозяйство, профсоюзы, средства массовой информации и правительство. Не стоит забывать, что Сталин был лишь главой аппарата партии и не обладал никакой формальной властью. Ему прямо не подчинялись ни спецслужбы, ни армия, ни суды». («Бухарин – несостоявшийся перестройщик»)

Да, казалось, что с таким раскладом победа Бухарина была предрешена. Однако он сам же и отнял её у себя, совершив многообещающий, но, как оказалось, излишне рискованный манёвр. 11 июля 1928 года «любимец партии» совершил «визит дружбы» к одному из лидеров разгромленного «левого уклона» Каменеву и предложил ему нечто вроде союза, заявив: «Разногласия между нами и Сталиным во много раз серьёзнее, чем все наши разногласия с вами». Недавно крепко «битый» Каменев, опасавшийся всяческих подвохов, ни поверил ни единому слову Бухарина, более того, опубликовал запись беседы в парижском «Бюллетене оппозиции», который издавали сторонники Троцкого.

Это вызвало шок среди партийцев – «левых» не любили и опасались, да и столь выдающееся двурушничество Бухарина просто возмущало. К слову, когда потом, в 1937-1938 годах Бухарина обвинили в том, что он участвовал в некоем двурушническом «право-троцкистком блоке» – это никого особо не удивило, прецедент имелся. После этого «любимец партии» стал терять позицию за позицией, пока его не «попросили» из Политбюро.

Нет, он ещё какое-то время держался на плаву. Его оставили в ЦК, в 1934 году избрали кандидатом в члены этого органа. Бухарин редактировал крупную газету «Известия», принимал участие в деятельности ВСНХ и подготовке новой советской конституции.

Николай Иванович раскаялся во всех своих антипартийных грехах и без устали славословил Сталина, назвав его на XVII съезде партии «фельдмаршалом пролетарских сил». Но можно предположить, что всё это время вчерашний «любимец» продолжал держать фигу в кармане как минимум.

Это можно заключить из воспоминаний меньшевиков Б.И. Николаевского и жены другого известного деятеля меньшевизма Ф.И. Дана. С этими социалистами-изгнанниками Бухарин общался в 1936 году во время своего визита в Париж, куда его послали для переговоров о выкупе архивов Карла Маркса.

Тогда Бухарин завил супруге Дана без обиняков: «Сталин – это маленький, злобный человек, да нет же, не человек вовсе, а дьявол». В разговоре с Николаевским он был менее категоричен, но всё равно оценил отношения со Сталиным как неважные – на три с минусом.

Сам Сталин позволил, чтобы Бухарин отправился в эту командировку со своей молодой женой, что было против правил – тем более, над «любимцем» уже сгущались тучи. Поговаривали, что вождь тем самым хотел отпустить его восвояси, ожидал, что командированный станет невозвращенцем. Однако, Бухарин всё-таки вернулся в СССР, навстречу весьма незавидной судьбе.

Специально для «Столетия»

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ

Николай Бухарин был одним из главных теоретиков большевистской партии и близким другом Ленина и Сталина. Как же такой заслуженный человек, любимец партии, мог стать врагом народа и закончить жизнь в расстрельной камере?

Мануэль Вильяторо (Manuel P. Villatoro)

Иосиф Сталин был неординарным политиком. С самого начала Октябрьской революции 1917 года против царизма он доказал, что ему ничего не стоило физически уничтожать своих соратников, чтобы вскарабкаться наверх по лестнице большевистской партии, несмотря на то, что до этого многие из них помогали ему на долгом пути к власти. «Благодарность это болезнь, которой страдают собаки», — однажды сказал он. Убийство Льва Троцкого (Рамон Меркадер) ударил его ледорубом по приказу Политбюро) — это еще одно яркое подтверждение именно такой политики вождя. Но все же более безжалостным было дело Николая Бухарина. В двадцатые годы оба они были неразлучны, но облеченный властью товарищ разделался с Бухариным, обвинив в отступничестве от советских идеалов, и покарал его в 1938 году.

Несмотря на политические разногласия и зная, что будет казнен после сфабрикованного судебного процесса, Бухарин написал Сталину из тюрьмы письмо, в котором прощался с ним («пока не стало слишком поздно») и уверял, что, несмотря на все произошедшее между ними, он по-прежнему остается его «сторонником». ««Не пойми так, что я здесь скрыто упрекаю, даже в размышлениях с самим собой. Я настолько вырос из детских пеленок, что понимаю, что большие планы, большие идеи и большие интересы перекрывают все», — писал Бухарин. И это была не простая поза. Ведь он послал еще одно письмо своей жене с просьбой продолжать верить в ту же советскую систему, которая собиралась его убить: «Не злись. Помни, что великое дело СССР живо, и это важно, в то время как отдельные судьбы временны и ничтожны по сравнению с этим».

От любви…

У Бухарина и Сталина было много общего. Оба побывали в ссылке за борьбу с царским режимом (первый в 1911 году; второй — неоднократно с 1902 года) и участвовали в Октябрьской революции, разразившейся в 1917 году, которая в итоге и привела партию большевиков к власти. Британский историк Алан Баллок (Alan Bullock) в своей книге «Гитлер и Сталин. Сравнительное жизнеописание» объясняет, что оба они поддерживали тесные отношения с Владимиром Лениным. Хотя именно наш герой завоевал его доверие, и к нему лидер восстания чувствовал особую привязанность. Как объясняет тот же автор, это не помешало тому, что в первые годы оба ученика стали «близкими союзниками» и «большими друзьями».

Именно Ленин в свое время соединил их, но затем и отдалил друг от друга. В 1913 году он познакомил их, попросив Бухарина руководить и помогать закрепить теоретические принципы тогда еще молодого активиста партии Иосифа Сталина. Однако его явное расположение к «любимому ребенку партии» (как он называл Бухарина) было встречено с завистью будущим старшим товарищем. Владимир Ильич Ульянов в своем завещании (написанном между концом 1922 и 1932 гг.) описывал своего фаворита как «самого ценного и выдающегося теоретика партии». Тем не менее, оба политика поддерживали прекрасные отношения, причем, их жены были также очень дружны между собой и, как уверяет Саймон Себаг (Simon Sebag) в своем эссе «Записано в истории», «обе семьи с удовольствием общались домами».

Общество также предпочитало Бухарина. Который впоследствии станет главным редактором партийной газеты («Правда»), и которого расценивали как руководителя с характером, очень близким к ленинскому. Историк Альваро Лосано (Álvaro Lozano) в своей книге «Сталин, красный тиран» говорит, что Бухарин скорее был «антиподом Сталина»: «Он был вежливым человеком, общительным, с большим интеллектом и огромной культурой». Лосано определяет Бухарина как человека действия, который «рисовал, охотился, плавал или много и жадно читал». И в то же время он был более умерен, чем его коллега, и считал, что большевики были не единственными, кто мог внести вклад в понимание истории и политики, и изучал теории, пришедшие из других стран, таких, как Великобритания. Все это привело к тому, что его старший товарищ завидовал ему. Уже тогда, в двадцатые годы, когда Ленин объединял различные идеологии внутри партии, Сталин завидовал Бухарину во всем. По словам Лосано, он стал настолько одержим этим, что завидовал даже его внешности. Ему хотелось, чтобы у него был такой же высокий чистый лоб, как у соперника, и он заставлял фотографов ретушировать свои снимки, чтобы увеличить лоб на несколько сантиметров. Тем не менее, будущий диктатор не выказывал ревности. Напротив, он демонстрировал хорошие отношения с Бухариным на публике. «Ты и я — Гималаи: остальные — ничтожества», — сказал он однажды.

…. до ненависти

После смерти Ленина в 1924 году Сталин стал рассматривать Бухарина как одного из своих главных противников в захвате власти. Однако он начал открытую войну против своего лучшего друга только после изгнания другого великого соперника (Троцкого) из СССР. С тех пор Сталин всеми доступными способами стал настраивать против него большевиков. Во-первых, он припомнил старые разногласия Бухарина с Лениным в 1916 году. В то время Ильич критиковал своего ученика за непонимание учения Маркса. «Здесь мы имеем прекрасный пример гипертрофированного высокомерия теоретика с полуобразованием», — сказал Ленин. Сталин забыл, однако, сказать, что перед смертью лидер Октябрьской революции критиковал и его, упрекая в самовлюбленности.

Сталин также использовал политические разногласия между ними, чтобы обвинить в предательстве революции. «Бухарин и другие деятели правой оппозиции считали, что не следовало форсировать индустриализацию в СССР, полагая, что развитие промышленности в нормальном ритме будет гораздо менее травматичным», — рассказывает Лосано. Диктатор же был убежден, что индустриальному росту нужно способствовать принудительными мерами, чтобы сделать страну великой державой. А вот ленинский фаворит Бухарин утверждал, что крестьянству не нужна контролирующая его диктаторская власть (как предлагал его противник), поскольку это привело бы к радикальному спаду производства. Эти и многие другие расхождения вызвали открытую войну между ними.

Бухарин не остался в стороне и защищался от обвинений с цифрами. Он указывал, что такая политика его старого друга чересчур жестока, и заявил на одном из заседаний партии, что предлагаемый вождем режим больше не терпим в СССР. По его словам, проведение предложенных Сталиным чисток, нельзя допускать. Бухарин сам вырыл свою могилу. Сталин (генеральный секретарь партии с 1922 года) выступил с речью под названием «О правом уклоне в ВКП(б)», в которой, по словам Баллока, «он был полон решимости полностью уничтожить Бухарина». И Сталин добился этого. Его враг был подвергнут жесточайшей критике, уволен со всех постов (в том числе и с занимаемого в газете «Правда»), и против него началась кампания «политического убийства». Напряжение возрастало в тридцатые годы, и, наконец, в 1937 году Бухарин был арестован во время одной из многочисленных чисток, проведенных верховным лидером.

Прощание

Бухарин провел в тюрьме год в ожидании суда. Прошел через все испытания. От избиений до пыток. И все это, чтобы признать ложь: что он предал партию. В конце концов он сделал это, но не из-за того, чтобы избежать боли, а чтобы сохранить целостность СССР и не допустить его фрагментации. Из тюрьмы он написал четыре письма. Самое известное из них датировано 10 декабря 1937 года. Текст (опубликованный в работе Себага «Записано в истории») был адресован только Сталину и не содержал упреков. Ничего подобного. Для начала заключенный попрощался со своим бывшим другом. «Именно потому, что у меня осталось так мало времени, я хочу проститься с тобой заранее, пока еще не поздно, и пока пишет еще рука, и пока открыты еще глаза мои, и пока так или иначе функционирует мой мозг».

Бухарин добавил, что не отрекается от того, что сказал против него, и что он понял, что его судьба решена. «Я не собираюсь просить или умолять тебя пересмотреть мое дело. И пишу я все это только для твоей личной информации». Он ни в чем не обвинял Сталина. И не демонстрировал обиду, хотя прекрасно знал, что с ним должно было случиться. «Не думай, что я собираюсь упрекать тебя, даже мысленно. Я не вчера родился. Я отлично понимаю, что большие планы, большие идеи и большие интересы перекрывают все, и было бы мелочным ставить вопрос о своей собственной персоне наряду с всемирно-историческими задачами, лежащими прежде всего на твоих плечах».

В своем послании Бухарин не хлопотал о сохранении ему жизни; письмо было написано, чтобы попрощаться со Сталиным, и содержало лишь несколько просьб. Во-первых, чтобы его не застрелили, а позволили умереть от отравления в своей камере. Он также опасался, что страх может заставить его говорить то, что могло бы навредить партии. «Ты знаешь мою природу; я не враг ни партии, ни СССР, и я все сделаю, что в моих силах (для служения делу), но силы эти в такой обстановке минимальны, и тяжкие чувства подымаются в душе». Он также попросил разрешить ему попрощаться с женой, чтобы объяснить ей, за что он отдает свою жизнь, и чтобы она не совершила самоубийства после его смерти. Что, по его мнению, может отрицательно сказаться на имидже системы.

Его последние слова выражали отчаяние: «Иосиф Виссарионович! Ты потерял во мне одного из способнейших своих генералов, тебе действительно преданных. Но это уж прошлое. […] И нет во мне по отношению ко всем вам и к партии, и ко всему делу — ничего, кроме великой, безграничной любви. […] Моя внутренняя совесть чиста перед тобой теперь, Коба. Прошу у тебя последнего прощенья (душевного, а не другого). Мысленно поэтому тебя обнимаю. Прощай навеки и не поминай лихом своего несчастного». Сталин не учел его просьбы, и Бухарин был расстрелян в 1938 году.

„Вряд ли тов. Бухарин сумеет объяснить с точки зрения своей «концепции», как это «нация Обломовых» могла исторически развиваться в рамках огромнейшего государства… И никак не понять, как русский народ создал таких гигантов художественного творчества и научной мысли, как Пушкин и Лермонтов, Ломоносов и Менделеев, Белинский и Чернышевский, Герцен и Добролюбов, Толстой и Горький, Сеченов и Павлов.“

Ответ Сталина Бухарину на его пассаж о том, что «русские — нация Обломовых».
Сталин, кстати, русофобию не переносил на дух и постоянно давал ей укорот.

Последнее обновление 14 ноября 2023 г. История

Темы

точка, народ, мысль, концепция, зрение, рамка, рамки, концепция, гигант, государство, творчество

Иосиф Виссарионович Сталин фото

Похожие цитаты

Генри Форд фото

Ольга Львовна Свиблова фото

Курт Кобейн фото

Михаил Никифорович Катков фото

Михаил Александрович Шолохов фото

Бенджамин Дизраэли фото

Лев Николаевич Толстой фото

„…Большой ум уживался у него с отсутствием интуиции — разительная аналогия со Львом Толстым, великим писателем и ничтожным мыслителем. Толстой, пытаясь создать философскую систему, стал только анархистом русской мысли.“

—  Лев Николаевич Толстой русский писатель и мыслитель 1828–1910

О Льве Толстом
Источник: Антон Антонович Керсновский., История Русской армии, 2018, ru, Абрис/ОЛМА, 4, 360, 978-5-00111-232-7 http://militera.lib.ru/h/kersnovsky1/12.html,

Антон Антонович Керсновский

Ислам Абдуганиевич Каримов фото

Связанные темы

  • Точка
  • Народ
  • Мысль
  • Концепция
  • Зрение
  • Рамка
  • Рамки

Понравилась статья? Поделить с друзьями:
  • Что означает пословица пускает пыль в глаза
  • Пословицы я люблю тебя россия
  • Пословицы и поговорке о крестьянине
  • Пожелания известных людей цитаты
  • Путь ребенка цитаты